Михаил Кучеренко

[carousel_slide id='4253']

Личное мнение. Михаил Кучеренко. Август 2015. «Мы – это то, что мы «слушаем». Подводя итоги».

В этом месяце исполняется ровно два года моей колонке «Личное мнение» на Soundex.ru. Когда я её начинал, в голове у меня не было изначально «правильного» решения о её виде и содержании. Однако,  чёткое представление о том, что в индустрии High End Audio назрела острая необходимость перемен, заставило меня принять решение о работе над рубрикой, которую я со временем надеялся сделать «правильной». По истечении этих двух лет можно  сказать, что появилась ещё одна «методичка», по количеству знаков, эдак, брошюра страниц в триста, которая, на мой взгляд, может вполне послужить в качестве одного из курсов повышения квалификации в нашей области.

Те, кто осилили, хотя бы, среднее образование, надеюсь, отдают себе отчёт в необходимости приобретения знаний в любой области со стороны нескольких дисциплин. Мой опыт и знания в области организации продаж и маркетинга высококачественного аудио, вкупе с непосредственным личным опытом «по обе стороны прилавка», отнюдь, не претендуют на абсолют, а лишь дополняют системы знаний из смежных областей, будь то, уместные «ликбезовские» курсы, или специализированные гуманитарные или научно-технические дисциплины.

Будучи всего-то лишь одним из возможных (дис)курсов, он, по моей задумке, должен поспособствовать как всестороннему освещению темы высококачественного аудио, так и её всестороннему обсуждению. Изначально мне хотелось проделать до конца определённую работу. И вот сейчас я почувствовал, что она проделана. Курс прочитан, поэтому можно уйти на каникулы. Длительность этих каникул будет определяться временем для набора достаточного количества новых слушателей на «потоке». Поэтому, когда эти каникулы закончатся, и закончатся ли вообще, пока сказать сложно.

Два года – время немалое, поэтому, подводя итоги, кратко напомню содержание глав этой «методички».

 

 1. Август 2013: Введение.

Великая аудиофильская трагедия. CODA.

 

 Тем, кому интересно то, что происходило в последние два с половиной года в нашей индустрии, могут найти соответствующее изложение в моём первом «Личном Мнении», изначально написанном в конце 2012-го года.

 Я был искренне удивлён, когда недавно обнаружил, что эту статью просмотрело более 32-х тысяч человек. Что не говори — несомненный успех, при этом, вопреки  пессимистичному тону этой статьи (за который я тогда подвергся нещадной критике при её обсуждении на форуме).

 

 2. Март 2014:

Оптимистическая Трагедия. OUVERTURE.

 

 После долгого перерыва на «переваривание» первой статьи, я, всё-таки, решил продолжить на оптимистичной ноте. Основной лейтмотив этого материала – обсуждение двух основных видов приобретаемых знаний: «изолированного» (то есть существующего объективно) и «соединённого» (передающегося от единомышленников к единомышленникам).

 По-английски, «соединённое» знание» звучит как «connected knowledge», и отсутствие этого «соединения» в случае взаимного недоверия не позволяет передавать значительную часть уместной информации, что, при её отсутствии, со всей очевидностью, должно отрицательно влиять на полноценность конечного результата.

 Также и уровень, на котором происходит это «соединение», проще говоря, «какой рыбак, какого рыбака, видит издалека», определяет, в наибольшей степени, и уровень конечного результата.

 

 3. Апрель 2014:

Апрель. Весна…Грачи…Впечатления от Московской выставки

 

 Самый просто написанный мой материал, об апрельской выставке в «Крокусе», видимо, поэтому и вызвавший, судя по обсуждению, и наибольшее одобрение читателей.

 

 4. Май 2014:

Что мы имеем в «активе»?

 

 В этой статье я поделился своими рассуждениями и личным опытом на тему под-уровней High End Audio.

 Кроме всех остальных признаков, необходимым признаком бескомпромиссных систем самого высокого уровня является их индивидуальная настраиваемость, в том числе и через использование «активной» многополосной  конфигурации «акустики».

 Любая «пассивная» акустическая система без каких-либо «активных» настраивающих компонентов, какой бы дорогой она бы ни была, если только не настроенная индивидуально с помощью специально изготовленных «пассивных» элементов, является компромиссной по определению, и поэтому не может претендовать на абсолют.

 

 5-7. Июнь-Август 2014:

MY WAY. Часть 1

MY WAY. Часть 2

MY WAY. Часть 3

 

 В этой автобиографической трилогии я, надеюсь, что закрыл для посетителей форума естественно возникшие до этого вопросы по поводу «Кто он такой?!» и «Какое он имеет право?!». Попутно я поделился опытом строительства трёх собственных аудио систем.

 

 8. Сентябрь 2014:

«Nullius in verba» или «Credent verbo»?! И то, и другое.

 

 Одна из самых абстрактных «глав» «методички», как на тему индивидуальных возможностей активно «переваривать» информацию, так и на тему необходимости осознать свою веру в нечто большее, чем просто собственное личное мнение.

  Так как я считаю институт авторитетов признаком зафиксированных общепризнанных достижений, то в конце этой статьи я предложил читателям привести пять имён, которые они могли бы привести в качестве авторитетов для себя в вопросах аудио (приведя свои пять) и назвать их при обсуждении этой статьи на форуме.

 Из почти пяти тысяч просмотревших статью на это сподобились три человека. Как глубокомысленно сформулировал один из участников при обсуждении, вполне возможно, отражая мнение большинства воздержавшихся: «В субъективном аудио могут быть только субъективные авторитеты». Могу предположить, так как многие провозглашали это в открытую, что под этими «субъективными авторитетами» они имели в виду только самих себя.

 На что я хотел обратить внимание в этой статье, так это на то, что High End Audio в таком случае развалится на микроскопическую пыль сомнительных достижений, и говорить тогда, действительно, будет не о чем.

 Так как тогда не кристаллизуется общепринятый объект обсуждения, то в таком случае ничего не останется, как переходить на обсуждение атомизированных субъектов (то есть «переходить на личности», что очень часто и происходит).

 

 9. Октябрь 2014:

Smoke Gets In Your Eyes. Поездка на CEDIA-2014

 

 Мой репортаж с сентябрьской выставки CEDIA-2014 в Денвере, штат Колорадо.

 Здесь я не мог не удержаться от того, чтобы лишний раз не упомянуть о том, что «новое – не всегда лучшее» и чтобы не посетовать на тему сомнительности, даже с точки зрения их утилитарности, путей развития многих новых технологий, особенно, в области потребительской электроники.

 В том числе и новых технологий продаж, при которых непосредственный человеческий контакт пытаются сводить к минимуму, и вместо настоящего и доверительного общения, оно заменяется, где можно, и – как, например, в High End Audio – где нельзя, всевозможными прокладками отстранённости, замешанными на разнообразных вариациях анонимных суррогатов. В том числе и новомодными «сетевыми».

 

 10. Ноябрь 2014:

 «Даже у «Высокого Конца» может быть нижний конец». Впечатления с WHAT HI-FI? SHOW

 

 Репортаж с российской Хай Энд выставки в гостинице «Iris-Sofitel» и мои  соображения на тему того, как позиция «А что, народу нравится…», мешает увидеть то направление, куда же, всё таки, должен быть направлен «(Высокий) Конец».

 

 

 11. Декабрь 2014:

«R.I.P.: Харри Пирсон (1937-2014)»

 

 Некролог на смерть Харри Пирсона, создателя и многолетнего главного редактора журнала «The Abso!ute Sound», который, как никто, заложил основы идеологии High End Audio, его «языка» и его «Устава».

 Он был один из тех, кого, с точки зрения высококачественного аудио, можно было бы назвать «Истиной в последней инстанции».

 

 12. Январь 2015:

О пользе самолечения головы – по результатам Фестиваля Любителей Персонального Аудио «Loudhead».

 

 Репортаж с выставки портативного аудио «Loudhead-2014» и описание моего собственного проекта создания ушных мониторов на основе динамиков, использующих конструкцию балансных арматур.

 По моему мнению, есть все признаки того, что в будущем высококачественное аудио переместится в домен портативного использования. Так как определяющее значение имеет не столько тип реализации аудио системы, будь то комнатная или портативная, сколько чистота намерений создателя и степень их реализации.

 В этой статье я пытаюсь описать в деталях, в каких, конкретно, направлениях это может происходить в случае «портатива».

 Заинтересовавшись моей разработкой, американский журнал WideScreen Review взял у меня пространное интервью на эту тему, которое опубликовано в июль-августовском номере этого журнала за этот год (номер 198).
 Также пару месяцев назад мне позвонил молодой человек, который закончил «Бауманку» ровно по такой же специальности («Квантовая электроника»), которая стоит в моём дипломе от МИФИ.  В данное время он работает в Вене в «Photonic Institute». Он где-то услышал о моих наушниках и очень захотел их прослушать будучи по делам на несколько дней в Москве.

 Воистину, Пути Господни Неисповедимы – распрощавшись со своей специальностью много лет назад, я совсем не ожидал возобновившегося интереса к собственным разработкам со стороны своих бывших коллег…

 

 

 13. Февраль 2015:

«Чем Бы Дитя Не Тешилось…» Репортаж с выставки CES 2015

 

 Мой репортаж о самом главном, с точки зрения High End Audio, событии года – выставки CES-2015 в Лас Вегасе.

 Почему цены на новое оборудование «выше крыши», которая, у производителей, вдобавок, похоже, совсем съехала?  В этой статье я пытаюсь дать свои ответы на эти вопросы.

 

 14. Март 2015:

Отличное – враг хорошего?

 

 Этот материал идёт вкупе с последующим.

 Данная статья посвящена одному из двух основополагающих принципов High End Audio – «The Law of Diminishing Returns», то есть «Закону об обратной отдаче».

 В ней я пытаюсь обратить внимание читателей на то, что, если правильно его понимать и использовать, то при совершенствовании собственных аудио систем, можно всё время оставаться на линейном участке нарастания качества звука от вложенных сил, времени и ресурсов.

 Что может достигаться только привлечением новых идей, а не от бесконечной «полировки старых паровозов».

 

 15. Апрель 2015:

Omission but not Commission: лучше меньше, да лучше.

 

  Идущая следом за предыдущей статья по поводу  второго основополагающего принципа High End Audio – «Omission but not Commission», то есть «Лучше чего-то не доложить, чем переложить».

 Это – история о том, как изначально справедливо провозглашаемый приоритет разрешения аудио системы над её широкополосностью для «Хай Эндного» приложения выродился со временем в вопиющее отсутствие полноценности звука.

 И как это положение, на мой взгляд, можно попытаться исправить.

 

 16. Май 2015:

Рождённый ползать, летать не может – впечатления с Московской Выставки HiFi and High End Show -2015

 

 Любая аудио выставка, в том числе обсуждаемая в этой «главе» российская аудио выставка в «Аквариуме», позволяет увидеть временной срез процессов, происходящих в нашей индустрии.

 То, что было видно в этом  году, не утешительно. Тем не менее, жизнь продолжается, и, чтобы началось что-то новое, должно полностью закончиться старое.

 Соответственно, в данный момент мы вошли в период «нейтральной зоны», когда полностью дезориентированные старые типы покупателей, старые типы продавцов и старые методы продаж показали на этой выставки последние признаки жизни.

 

 17. Июнь 2015:

«Но мы выбираем трудный путь» — В чём смысл аудио альпинизма?

 

 Эта «глава», в контексте перехода High End Audio на следующую ступень развития, на мой взгляд, имеет огромное значение, так как пытается нас заставить задуматься над основными причинами нашего увлечения «звуком».

 Какие наши потребности «по жизни» мы удовлетворяем с помощью слушания музыки на особо качественной технике?

 Чем определяется уровень её качества?

 Где нам стоит остановиться при её совершенствовании?

 И зачем нам двигаться всё выше и выше по направлению к самому высокому «Концу»?

 Чтобы High End Audio продолжил существовать для нового поколения потенциальных аудиофилов, наша индустрия должна дать чёткие и понятные ответы на эти вопросы.

 Здесь я попытался дать свои.

 

 18. Июль 2015:

Где находятся «точки невозврата» в «точках не возврата»? Взгляд с той стороны аудио прилавков.

 

 В этой «главе» — моё видение ситуации с организацией продаж высококачественной аудио техники.

 Каста «продавцов» и каста покупателей чётко, как в Индии, не определены. Так как «проклятые» «продавцы» у кого-то, же, покупают свой товар!  И со своей позиции, но уже в качестве покупателя, они видят всё те же порядки.

 А «белые и пушистые» покупатели, также, вынужденные время от времени кому-то, всё-таки, продавать что-то своё, имеют возможность увидеть ту же перспективу, но уже как «продавцы»…

 Эта нездоровая классовая ненависть заслоняет тот факт, что в данном симбиозе благополучие одних неразрывно связано с благополучием других. Конечно, последнее верно только в том случае, если такое благополучие в чьём-то мозгу неразрывно ассоциируется с положительной и актуальной динамикой личного развития в аудио, а не только с вытаскиванием потёртых коробок «за дёшево» из ворот старого гаража.Так как, по большому счёту, все мы, хоть, и по разные стороны аудио «баррикад» – одни и те же. Другое дело, что в любой ипостаси есть хорошие примеры и плохие.

 Главное, как и при овладении любым мастерством, научиться из хороших примеров делать для себя хорошие и продуктивные выводы.

 

 19. Август 2015: Заключение.

 (Здесь)

 

  Зная о моих личных предпочтениях в аудио, мой добрый приятель/аудиофил, по прочтению одной из моих статьей задал мне недавно вопрос: «Что, тогда, в твоём случае, получается «лечение всех одной таблеткой»?!».

 Подразумевая при этом мою, якобы, однозначную убеждённость в правильности тех или иных решений «на все случаи жизни».

 Я ответил ему, что, конечно же, нет. Я мало того, что никогда не настаивал в своих «Личных Мнениях» на «лечении» всех подряд в аудио «одной таблеткой», но тем более не настаивал на своей «одной». Везде, где мог, я в своих материалах пытался всячески избегать проявлять свои личные предпочтения среди аудио-производителей и дилеров.

 Тем не менее, продолжая эту вполне уместную аналогию, я бы добавил, что, на самом деле, в своих статьях я пытался обратить внимание на, во-первых, необходимость основательно определиться с своими «симптомами», во-вторых, осознать пользу от системы глубоких знаний и чужого опыта, в-третьих, понять вред от самолечения, и, наконец, поняв необходимость обращения к «своему» специалисту, этого, своего, специалиста, на основании всей предварительной подготовки, попытаться правильно найти.

 Алгоритм этого поиска может быть сосредоточен как на специфичных деталях, так и на общих впечатлениях от причастных к этому поиску людей, причём в моей аудио биографии последний метод с самого начала имел как гораздо большее значение, так и проявил гораздо большую эффективность.

 Если подобные алгоритмы использовать для оценки моей профессиональной деятельности, то, как в моих статьях на форуме, так и в, например, опубликованной, как нельзя, кстати, месяц назад статьи Александра Экономова «История. Почему я люблю Pink Floyd» есть вся необходимая информация.

 

 Было бы ещё лучше, если бы все основные профессионалы нашей индустрии, с целью прояснения своей личной позиции, также регулярно писали такие развёрнутые и полноценные собственные материалы, при этом не прибегая к услугам посредников и посторонних «специалистов».

 Подобными алгоритмами оценки личностных свойств и интересов я сам всегда пользовался, как для определения предстоящего уровня своего увлечения, так и для определения подходящего источника продуктов для его реализации.

 Понимая, что «яблочко от яблоньки далеко не падает» — например, все видели лица директоров известных, особенно российских, поп-звёзд – точно также, уровень рассмотрения задач у конкретных аудио производителей не только в значительной степени определяет их постановку, но и ведёт к соответствующим решениям.

 Общаясь с многими из них напрямую, я раз за разом убеждался в соответствии их человеческих качеств и устремлений внутренним свойствам их продуктов. Абсолютно то же самое можно сказать и о дальнейших звеньях цепочки вниз от этих производителей – о дистрибьюторах их продукции, дилерах её представляющих, и, в конечном итоге, если все их задачи решены правильно, то и о самих её покупателях.

 Поэтому в любом конкретном случае, для правильной постановки задачи и, соответственно, наикратчайшего пути её решения, нужно, в гораздо большей степени сосредоточиться на предварительном тщательном анализе свойств менталитета потенциальных «продавцов», их интересов, уровня их компетенции и заслуг, и гораздо меньше на анализе всевозможных, только на первый взгляд значительных, а на самом деле, существенно менее значительных, технических и прочих деталей.

 Выступая много лет, на уровень выше, чем «обычные» покупатели, в качестве покупателя, но, уже, у «продавцов»-производителей, могу сказать, что там происходит абсолютно такие же процессы. И могу с полной ответственностью сказать, что крайне редко какое-либо из их «яблочек» попадает в неподобающие или чужие руки вдалеке от их «яблоньки».

 Соответственно, чем больше материала для подобного анализа, тем более продуктивные результаты о характере деятельности тех или других компаний и специалистов можно получить. То, что я проделал на протяжении этих двух лет на Soundex.ru, и то, что только что сделал Саша Экономов – это та работа, которая изначально должна была бы быть частью постоянной деятельности «продавцов» любого уровня. На мой взгляд, проходящая регулярно, она сильно бы поспособствовала прояснению того сумбура, который, вне всякого сомнения, мешает принятию осмысленных решений покупателями.

 При искреннем изложении собственных позиций, убеждений и интересов, на основании подобных материалов, всем бы тогда стало намного понятней, кто, условно, говоря, «к нему», а кто – «ко мне». Именно поэтому я вдвойне благодарен Экономову за его, очень своевременное, подтверждение данного тезиса.

 

 Как бы тривиально не звучало последнее, но мой профессиональный опыт в аудио последних двадцати лет указывает на то, что, по ряду причин, в том числе из-за нежелания или невозможности производителей и всевозможных «продавцов» выступать «с открытым забралом», всё, как правило, происходит совсем по-другому.

 За истекшие два года, через подробное освещение разных аспектов своей профессиональной деятельности и личного опыта аудиофила, я пытался с разных сторон обратить внимание читателей на, во-первых, то, как «по-другому» это происходит, во-вторых, на мой взгляд, почему и, в-третьих, как эту ситуацию можно было бы исправить.

 Попутно я пытался излагать уместные общие вопросы, а также предлагать более продуктивные методы получения высоких достижений в аудио.

 Как известно, «учиться никогда не поздно», поэтому ничто не мешает любому любителю «звука», приобретая новые понимание цели, опыт и знания, начинать, раз за разом, очередной проект, что я сам делал не один раз.

 Переходя, как в «Детском мире» с этажа на этаж, с одного уровня развития в аудио на другой.

 Единственные вещи, которые могут препятствовать этому процессу, кроме непреодолимых обстоятельств – это, либо, отсутствие самой  потребности дальнейшего развития, либо, непонимание в каком направлении нужно развиваться, либо, в конечном счёте, собственная лень.

 Если в первом и последнем случае всё ясно и вопрос можно закрывать, то в определении пути дальнейшего развития в аудио роль менторов, или, попросту говоря, авторитетов, как примеров для подражания, источников вдохновения и кладези бесценных опыта и знаний,  переоценить просто невозможно.

 

 Погрязнув в малозначительных и субъективных деталях, рассмотрение аудио перестало «из-за деревьев видеть лес». В своих «Личных Мнениях» я пытался восполнить этот пробел и поразмыслить на тему более общих вопросов, лежащих в основе нашего общего увлечения.

 Парадоксально, но с глубокоуважаемой Марией Савиной мы окончили один факультет МИФИ – Экспериментальной и Теоретической Физики, где она, судя по всему, окончила  кафедру Теоретической Физики, а я — более «экспериментальную», Физики Твёрдого Тела.

 Парадоксально потому, что в аудио журналистике мы поменялись с ней местами: она проявила до сих пор себя как больше практик-«экспериментатор», а я – как оказалось, стал больше «теоретиком». Как мне представляется, такое положение, по-видимому, может быть связано с разными целями и задачами, которые мы с ней решаем с помощью High End Audio, в том числе по отношению к нашим сильно отличающимся предпочтениям в музыке.

 Имея возможность самореализации в своей основной профессии, по-видимому, она не нуждается находить в аудио те уровни дальнейшего совершенства, приблизиться к которым можно только подготовив для этого, как и в «её» физике, некую теоретическую базу. Пишу это, отнюдь, не в укор кому-либо, а только для того, чтобы пояснить причину появления значительной части материалов в моей колонке.

 А также немного оправдаться по их форме…

 Так как High End Audio стоит на стыке техники и искусства, то, на мой взгляд, будет уместно привести цитату из недавно попавшегося мне на глаза интервью философа и историка культуры Михаила Ямпольского на тему природы современного искусства и роли зрителя в нём:

«… люди все менее приспособлены к чтению длинных линейных нарративов…привыкли к короткой форме, к мозаическому конструированию каких-то информационных объектов, в которых они хотят двигаться туда-сюда по собственному желанию».

 К сожалению или к счастью, но в смысле современности, эстетика аудио искусства, по крайней мере, на данный исторический период, вряд ли, может быть причислена к разряду современных направлений. По этой причине, хочешь — не хочешь, но полноценное теоретическое описание современного High End Audio всё ещё вынуждено опираться на старые традиции искусства, когда для передачи законченной мысли предоставление возможности читателю «мозаически» сновать «туда-сюда по собственному желанию» пока не предполагается.

 «Мозаически»-же шарахающимся по Интернет ресурсам хочу только напомнить про известную мантру по поводу социальных сетей: «Если ты – не покупатель, то ты – товар». То есть, если ты не платишь за доступ к информации, то тогда какой-то рекламодатель, которому, «считая по головам» продают посетителей ресурса, платит за тебя.

 Тогда будет естественно предположить, что если «кто платит – тот и заказывает музыку», то предоставленная «бесплатная» информация может быть не обязательно той, которую ты ищешь.

 

 Это не означает, что в море информационного планктона мы не можем питаться «Золотыми Рыбками». Отнюдь… это просто означает необходимость каким-то образом  сэволюционировать в информационной пищевой цепочке на какое-то количество уровней вверх.

 На тему того каким, же, таким, образом, можно так «сэволюционировать», я и пытался, время от времени, поразмышлять в своём «Личном Мнении».

 Как говорят, мы – это то, что мы «едим». Подразумевая под этим также и то, о чём мы думаем и переживаем, что мы чувствуем, видим и слышим. А в нашем случае, я добавил бы, и то, что мы «слушаем»…

Обсудить на форуме..

 

Реклама

Личное мнение. Михаил Кучеренко. Июль 2015. Где находятся «точки невозврата» в «точках не возврата»? Взгляд с той стороны аудио прилавков.

Ровно 25 лет прошло с того момента, как я «пришёл» в High End Audio, из которых 22 года я посвятил профессиональной деятельности в области продаж и продвижения высококачественной аудио техники у нас в стране.В конце концов, «пройдя» через не одну собственную систему и «обслужив» не одну сотню любителей музыки, при этом, дав «путёвку в жизнь» и работу в течение всех этих лет не одному десятку человек, у меня никогда не возникало сомнений по поводу «профессионализма» своей деятельности.

 Подробно описывая различные аспекты этой деятельности в предыдущих статьях рубрики  «Личное мнение», я уже не раз указывал на ряд противоречий, которыми была насыщена моя аудио биография. Так как эти объективные противоречия являются основой многих субъективных кривотолков вокруг моей профессии, то мне бы хотелось попытаться их развеять.   

Имея многолетний опыт по «обе стороны аудио прилавков»,  а также возможность посмотреть на эти противоречия как с обеих сторон, я бы хотел взглянуть на основные причины системных сбоев в нашей отрасли под углом её организации «продаж». В том числе и попытаться объяснить, почему я слова «продажа» и «продавец» ставлю в кавычки. Взгляд на эти причины с «этой», своей стороны «аудио прилавков» покупатели сами широко обсуждают и без моего участия. Как и все, я начинал с «этой» стороны и полностью понимаю и сочувствую большинству «этих» взглядов. Тем не менее, моё «Личное мнение» по поводу причин системных сбоев в High End Audio с профессиональной, то есть с «той» стороны, как мне представляется, может быть не менее содержательным.

 

 Итак, первая, она же основная причина, почему индустрия High End Audio так и не смогла эффективно организовать продажи своей продукции – это отсутствие единого и адекватного взгляда на смысл и содержание профессии «продавца высококачественной аудио техники».

 

 Что это? Обыкновенная спекуляция, ничем не примечательная торговля, профессиональные консультации и доброкачественные услуги, передача знаний и опыта, форма психотерапии, способ самоутверждения в своём хобби, экспроприация экспроприаторов, сектантство или что-то ещё? Учитывая, что «неоднозначное по своим звуковым свойствам» High End Audio стоит на стыке техники и искусства, на совокупности «соединённого» и «отдельного» метода получения знаний о нём, на органичном объединении объективного и субъективного аспектов, свести процедуры продаж High End Audio по шаблонам продажи «просто» техники – это значит исказить его основную суть. Поэтому в понятии его продаж присутствует некий дополнительный элемент, который делает эти продажи своеобразными, и который, для краткости, я обозначу здесь кавычками вокруг таких слов, как «продажа» и «продавец». Когда нет согласия в аксиомах о содержании и смысле нашей профессии, то о каких теоремах и о каких решениях с их помощью может идти речь?

 На самом деле, развиваясь в своей профессии и пытаясь искренне помогать любителям «звука» решать свои проблемы, я и мои коллеги постоянно сталкивались с неуместной предвзятостью со стороны потенциальных покупателей. И, несмотря на все наши усилия и постоянно приобретаемые профессиональные знания и опыт, количество негатива  в отношении ко мне и моим коллегам у большинства покупателей за прошедшие годы так ничего и не поменялось.

 Да, «продавцы» бывают разной квалификации и могут быть движимы разными намерениями, но я бы не хотел из плохих примеров делать плохие выводы. Я знаю много достойных коллег.

Это относится и к покупателям, в случае которых я бы тоже не хотел из плохих примеров делать плохие выводы. Но, к сожалению, в силу их общей неподготовленности, в аудио среде дурные примеры оказались наиболее заразительными. Как бы я не хотел всех не грести «под одну гребёнку», но, в силу того, что «кто платит, тот и заказывает «музыку»», рассмотрение проблем, возникших в High End Audio, не может обойтись и без того, чтобы наряду с пристальным вниманием по отношению к профессиональным свойствам «продавцов», такое же пристальное внимание не уделить и по отношению, как к типичным взглядам, так и к типичному поведению, покупателей.

 Из-за предвзятого отношения и нежелания покупателями понимать и принимать те условия, в которых мы объективно находимся, «продавцы» аудио техники, в подавляющем большинстве случаев, были вынуждены, в конце концов, сдаться. Вместо того, чтобы пытаться тянуть потребителей «вверх», передавая им весь свой накопленный опыт и знания и искренне желая им помочь с наилучшим выбором аппаратуры, «продавцы» вынуждены были, наоборот, раз за разом, сваливаться на самый низкий уровень общения, выстраивая свой профессиональный диалог с типичными покупателями сугубо на языке «скидок и отделок».  Сталкивая нас лбами, покупатели заставляли многих моих коллег уходить в глубокую оборону, прибегая к малоэффективной риторике на тему «у нас «играет», а у них — нет». В результате одни сейчас наигрались, а другие —  «доигрались»…

 Несмотря на повсеместно присущую аудио неоднозначность звуковых свойств, продвижение профессиональной звуковой техники для студий звукозаписи и концертных площадок в корне отличается от продвижения продукции бытового «High End Audio». В первом случае информация доносится от профессионалов-«продавцов»  до профессионалов-покупателей, которые изначально принимают адекватные аксиомы о смысле деятельности и квалификации друг друга, соответственно, полностью опираясь в своём выборе техники на профессиональные советы.

 С профессионалами-покупателями профессионалам-«продавцам» можно говорить логично и осмысленно. И наоборот, при отсутствии правильного понимания взаимных намерений и профессионального фундамента доверия друг к другу, всё спускается «на тормозах» до уровня потакания игре в «игрушки».

 В случае игры в «игрушки» выстраивание иерархии авторитетов, построенной на заслуженном опыте, знаниях и таланте только мешает ей. И я пониманию тех, кто настаивает на продолжении такой игры, это их право. Соответственно, их право заявлять о своёй причине для этой игры и своём нежелании воспринимать чьё-либо мнение, настаивая на своём. Когда  люди не хотят учиться, они, конечно же, настойчиво противятся признанию любых авторитетов – от воспитателей в детском саду и учителей в школе — и до пресловутых аудио «гуру». Воспроизводя в этой своей игре, раз за разом, глубоко зарытые архетипы своего поведения, почерпнутые из чтения сказок про «Золотую Рыбку» и «Иванушку-Дурачка».

 Тем же, кто хочет двинуться на более высокий уровень развития интереса к музыке, переходя от просто игры, как суррогата достижений к, собственно, самим достижениям, без привлечения «продвинутой» информации от последовательного движения по иерархии сложившихся авторитетов собъективными заслугами, то есть без привлечения «продвинутой» информации от профессионалов, не обойтись. Естественно, каждый волен выбирать свой источник и свой уровень подобной информации, единственно, необходимо не забывать о том, что от качества этого источника будет зависеть и качество конечного результата.

 Так как в данный момент бытовое «Хай Энд Аудио» окончательно прогнулось под прерогативой «личного выбора», настаивающего на своей «игре в игрушки» типичного покупателя, то, соответственно, не имея возможности оперировать «продвинутой» информацией, в том числе и музыкальной, его маркетинг вынужден был сосредоточиться на одной единственной процедуре. А именно, на процедуре пресловутого «прослушивания» аппаратуры недостаточно подготовленными покупателями. При которой, по установленным выше архетипам незрелого поведения, с «этой» стороны «аудио прилавков» все надеются выловить свою «Золотую Рыбку», а с «той», все имеют дело с «Иванушкой-Дурачком».

 Как известно, «красота – в глазах смотрящего»,  поэтому отсутствие у подавляющего большинства неподготовленной публики, кроме всего прочего, «красоты в ушах слушающих», превращало такую процедуру, с позиции сохранения здравого смысла в бизнес модели аудио салонов, в «Сизифов труд». Когда кто-то в состоянии восторгаться только фокусами в цирке, а ты пытаешься демонстрировать ему «фокусы» из консерватории, можно было бы с «Сизифовым трудом» ставить рояль с пианистом на манеж цирка. Вполне квалифицированным аудио дилерам ничего не оставалось кроме как, наоборот, «выпускать клоунов и животных на сцену консерватории». 

 Учитывая, что основная работа с покупателями ведётся именно в направлении «прослушивания» аппаратуры, начну с того, что проблема их организации в аудио салонах упирается, в первую очередь, в наличие необходимых  ресурсов для их 100% -й реализации. Что при нынешних ценах на коммерческую недвижимость в крупнейших городах мира, делает стоимость такой реализации  демонстраций «Хай Энд Аудио» запредельно высокой.

  Соответственно, как в ситуации «курицы и яйца», не стопроцентно качественные демонстрации, приводят к несоизмеримо малой, по отношению к вкладываемым аудио дилерами средствам и усилиям, экономической эффективности от организации подобных «прослушиваний», что совсем не способствует их дальнейшему улучшению. Получается замкнутый круг.

Вглядываясь назад и анализируя своё собственное поведение в качестве покупателя аудио систем, я не могу не признать, что, как правило, то, что я покупал себе, я никогда до этого не прослушивал, и, наоборот, если бы я основывал свой выбор на тех «прослушиваниях», которые мне предлагались, я бы никогда этого не купил. Соответствующие подробности моей аудиобиографии читатель может найти на форуме в моих прошлогодних статьях из серии «My Way».

 Точно также ведут себя и подавляющее большинство покупателей, с которыми я сталкивался на протяжении всех этих лет: такое впечатление, что они прослушивают аудио системы и компоненты только для того, чтобы вычеркнуть их из собственного «шопинг»-списка, а покупают они себе только то, что никогда «не слушали».

 В моём случае, пожалуй, было только одно исключение —  покупка своих Apogee «Grand», с которыми я впервые воочию столкнулся в 1992-м году в лос-анжелеском салоне «Christopher Hansen Audio». Там они были установлены в специально построенной для этого комнате для прослушивания с архитектурным дизайном, спланированным для демонстрации именно этой системы. Я их купил себе десять лет спустя в нью-йоркском салоне «Sound By Singer» и, кстати, уже без всякого прослушивания в полу-исправном состоянии, так как места и возможности включить их для меня, к тому моменту, у них просто не было («Christopher Hansen Audio» обанкротился и «благополучно» закрылся в 1994-м). Если бы я пришёл туда ещё несколько лет спустя, то там бы не было и самого «Sound by Singer», так как он закрылся, и на его месте открылась кондитерская. Недавно, проходя мимо, я, заглянул через наружные витрины вовнутрь,  обнаружив, что там, где мне в 1991-м году «включали» мои первые «хай эндные» колонки, стояла витрина уже с совсем другими деликатесами.

В условиях, когда невозможно показать товар «лицом», остаётся только констатировать, что, кроме всего прочего, вторая причина неэффективной организации продаж высококачественного аудио – это, в силу объективной ограниченности привлекаемых ресурсов и малой отдачи от них, неубедительное качество демонстраций.

  Чтобы организовать качественные демонстрации, как, например, в упоминавшемся случае Кристофера Хансена, или, как, скажем, в случае питерского «Reference Audio» (где, по словам его владельца Дмитрия Матышева, было потрачено более семисот пятидесяти тысяч евро на строительные работы и акустические проекты, и где я впервые услышал воочию то, на что, действительно, способны топовые Wilson Audio), нужно использовать громадный бюджет и приложить колоссальные усилия для настройки и организации всего процесса. К тому же, наша задача усложняется ещё и тем, что нам нужно не только просто «метать бисер», но и пытаться «его» продавать…

 В ситуации, когда, в отличие от ресторанного бизнеса, где посетители вступают в товарно-денежные отношения по факту заказа из меню, и как бы им понравилась или не понравилась еда, всё равно, вынуждены платить по счёту, а в аудио салонах, по аналогии, мы постоянно сталкиваемся с покупателями, которые, заказав «блюда» из меню и положив ноги на стол, в один прекрасный момент просто встают, и не спросив счёт, и не сказав «спасибо», спокойно покидают наши заведения, трудно подыскать какой-либо экономически обоснованный алгоритм, который бы позволил просуществовать такой «богадельне» более-менее продолжительный срок.

  В тщетных поисках такого алгоритма, многие, как отечественные, так и зарубежные, аудио дилеры и дистрибьюторы на протяжении всех последних лет постоянно шарахались из крайности в крайность, то строя продвинутые комнаты для «прослушивания», то их закрывая, при этом заявляя, что необходимости в демонстрациях нет вообще. Знаменательно то, что их экономические показатели за время этих «колебаний» концепции, практически, не претерпевали никаких изменений.

 

 Оценивая эффективность демонстраций, как метода продаж высококачественной аудио техники, нужно признать следующее: их надо делать на уровне 100%-го качества, и тогда они будут эффективны. Но  даже при незначительном снижении качества демонстраций, эффективность такого метода продаж тут же падает, практически, до нуля. Причём, как с точки зрения «продавцов», так и, что немаловажно, с точки зрения покупателей.

 

 Всем понятно, что «отслушивание» отдельных аудио компонентов сильно зависит от контекста окружающей их системы, а также свойств помещения для прослушивания. Если в этом контексте вокруг прослушиваемого компонента есть «горлышко от бутылки» в смысле объёма передаваемой звуковой информации, то это – ещё одно препятствие для более-менее объективного суждения о свойствах этого компонента. Так как становится совершенно непонятно на каком уровне системы эта информация «застревает», путается и теряется: на уровне этого тестируемого компонента, или где-то ещё. Не говоря о том, что свойства нашего слуха постоянно дрейфуют во времени. 

 Поэтому состоявшийся выбор будет на себе  нести все отпечатки неполноценности и случайности, свойственной данной конкретной демонстрации. В том числе и тогда, когда «вычеркнутый из «шопинг»-листа» компонент мог, на самом деле, иметь все подходящие свойства.

 Несмотря ни на что, на протяжении всех последних лет, с обеих сторон прилавка ситуация так и оставалась неизменной. А именно: покупатели, всё также, по-прежнему, требовали от дилеров «прослушиваний», при этом, покупая всю свою технику, как правило, без них. А «продавцы», как правило, глядя в след уходящим без покупок покупателям, были, всё также, по-прежнему, вынуждены организовывать  «прослушивания», при этом, хотя бы, для «проформы» и, подчас, кое-как.

 Поэтому нам всем ничего не остаётся как смириться с тем, что, так как в условиях аудио-«богаделен» нереалистично требовать невозможного, то, в целях получения наилучшего конечного результата, покупателям следует не тешить себя иллюзиями и довольствоваться тем, что она им в состоянии реально предложить. А предложить она в состоянии нынешней реальности с точки зрения  демонстраций может формирование лишь схематичного (плюс некое символичного) представления возможностей данных аудио систем или их отдельных компонентов.

Иллюстрация возможностей систем, правда, не единственное полезное, что можно найти в посещении аудио дилера; она идёт вкупе с тем, а более правильно сказать, она сосуществует там как (на самом деле) малозначительное приложение к тому, о чём пойдёт речь дальше… И только в слиянии с тем, о чём пойдёт речь дальше, такая демонстрация сможет увеличить свой эффект от нуля, а то и со знаком минус, как в случае неправильного решения, к которому такая «голая» демонстрация может привести в случае её буквального восприятия, до всех ста процентов эффективности, если её схематичность и символичность будут правильноистолкованы и правильно восприняты.

 Как от архитектора нереалистично требовать, сначала построить дом, а потом, побродив по нему, решить всё же заказать такой проект или совсем другой, или как от хирурга требовать, чтобы он, сначала, вырезал какой-либо орган, чтобы потом решить, вставить его назад или нет, так и альтернативы такому схематическому представлению звука аудио систем (за крайне редкими исключениями), в коммерческих заведениях пока просто не существует. 

 Символы, присутствующие, как во время демонстрации, так и в среде вокруг неё, могут сказать намного больше, чем любой детальный анализ её конкретной звуковой составляющей. Их только нужно научиться читать…

Все вышесказанное доказал мой многолетний личный опыт, причём по обе стороны «прилавка»: как в качестве покупателя «Хай Энда» в разных странах мира, так и непосредственно участия в открытии несколько аудио салонов и «шоу румов» у нас в стране. И это же, раз за разом, доказывают своими действиями многочисленные примеры знакомых мне аудиофилов. Даже если пока они не отдают себе в этом отчёт.

 

 На мой взгляд, в идеале, цель аудио демонстрации заключается не в том, чтобы показать, как плохо система может играть у кого-то дома, а в том, как хорошо она это может делать. Чтобы подтолкнуть покупателя в правильном направлении, и чтобы выработать у него стимул приложить усилия для дальнейшей реализации её потенциала. Однако, чтобы нарастить «мясо» серьёзных музыкальных и эмоциональных мыслей на «скелет» схематических демонстраций в аудио салонах и перейти от этапа воспроизведения музыки к самой музыке, «оживив» её, нужны затраты, сопоставимые со строительством операционного блока в хирургическом отделении. Что, повторюсь, совсем несопоставимо с теми бизнес алгоритмами, которые объективно имеются в распоряжении современных салонов.

 

 В этом смысле, приводившийся уже пример питерского салона «Reference Audio», как очень показателен, так, одновременно, и очень экстремален. Учитывая, что остальные демонстрации в их салоне не более, чем «схематичны», то, по сути дела, они потратили сотни тысяч евро на организацию одной (!) демонстрации. Да, спору нет, она очень убедительна. Но если у тебя нет пары-тройки сотен тысяч долларов на покупку этой топовой системы, то уровень всех остальных демонстраций, тоже, кстати, далеко не самых дешёвых комплектов аппаратуры, при всём символическом «гламуре» происходящего, должен бы был, по всем признакам, приводить к очередному вычёркиванию из «шопинг»-списка. Но почему, возможно, у них это не так часто происходит, опять же, пойдет речь дальше…

 Основная проблема для покупателя и «продавца» сводится к тому, как из такого единственно возможного схематичного и символичного представления аудио техники в салонах и «шоу-румах» сделать максимально продуктивные выводы.

 Да, реально существуют люди, которые могут, взглянув на схему усилителя однозначно и правильно сказать о его звуковых свойствах. Или, скажем, глядя на бороздки виниловой пластинки, при закрытом её «лэйбле», безошибочно назвать имя дирижёра на записи. Ну, а простым смертным, что им тогда делать?! Если они ещё не научились читать всевозможные «схемы» и «символы», на что тогда опереться, если не на демонстрации, при выборе аппаратуры?! Покупать только то, что никогда не слушал, чтобы уповать на то, что притащив это домой, оно не разочарует?!

 На самом деле, наряду с двумя предыдущими причинами неэффективности нынешней организации продаж High End Audio, существует ещё и третья.

 

 Третья основная причина, по которой нынешняя организация продаж высококачественного аудио не работает, и аудио салоны, в конечном итоге, закрываются – это неправильный тип взаимоотношений между потенциальными покупателями и «продавцами», что, кстати, подтверждается, в целом, негативным тоном при обсуждении их профессиональной деятельности.

 

 Делая из плохих примеров плохие выводы, типичные покупатели, похоже, даже и не пытаются, наоборот, искать хорошие примеры, чтобы сделать хорошие выводы. Всем очевидно, что вторая причина неэффективности существующей организации продаж аудио – относительно малая экономическая отдача от привлекаемого ресурса, которая, в свою очередь, приводит к недостаточно высокому уровню проведения демонстраций техники – вызвана, в-основном, объективными обстоятельствами, и поэтому, на первый взгляд, трудно устранима. Однако, две другие причины — как связанная с общим предвзятым отношением покупателей к намерениям и квалификации «продавцов», так и логично вытекающая из неё последняя – имеют, как бы, субъективноепроисхождение, и поэтому «с ними можно работать». Но, как показывает опыт всех последних лет, не тут-то было… Ведь, все эти три причины, как нераспутываемый клубок противоречий, прочно взаимосвязаны между собою, и изолировать и полностью разобраться с одной из них, абсолютно невозможно без того, чтобы также полностью не разобраться и с двумя другими.

«Если не можешь что-то поменять, надо просто изменить своё отношение к этому». Так как мы не можем поменять сложившиеся объективныеусловия, в которых происходит продвижение High End Audio, в том числе поменять доступный на данный момент общий уровень проведения демонстраций техники, то нам ничего не остаётся, кроме, как изменить своё отношение к ним.

 Другими словами, если мы сможем понять и  осознать объективные причины, мешающие принятию правильных решений в аудио, то мы сможем их достаточно легко устранить путём приведения в соответствии с ними собственной субъективной позиции. Как мне представляется, я смог с этим справиться ещё в самом начале своего «хай эндного» пути, что позволило мне, раз за разом, взмывать в небо высших достижений, причём по обе стороны аудио прилавка: как самому, выступая в качестве покупателя, так и выступая в роли «продавца». Своим личным опытом по этому поводу я хотел, как раз, и поделиться…

  Для начала зададимся вопросом: если, предположим, данный специалист умеет «читать» все необходимые «схемы» и, скажем, может определить по канавкам пластинки кто играет на ней на бас-гитаре, то, как ему передатьуверенность в правильности его суждений тому, кто этого делать не в состоянии? Тем более, когда к профессионалу нет необходимой степени доверия, а доступный ему материальный ресурс не позволяет перейти от «схемы» к её полной реализации тут же сразу на глазах у потенциального покупателя? Специалист, отдавая себе отчёт о потенциале, заложенном в аудио технике, просто физически его не в состоянии реализовать в данный момент во время данной конкретной демонстрации. Но это не означает, что его там не существует. Это, на самом деле, просто означает, что усилия по его дальнейшей реализации требует доверия этому специалисту в рамках правильного типа взаимоотношений с ним.

 

  Выбор здесь невелик: мы можем говорить всего о трёх основных типах взаимоотношений между покупателями и «продавцами».

 

 Самым важным для нас является то, что, с точки зрения конечного результата, они существенно отличаются друг от друга своей продуктивностью. Более того, в силу специфики High End Audio, наиболее продуктивные в нашем случае могут в корне отличаться от наиболее продуктивных в совсем других областях. Поэтому очень важно не только понять разницу между этими типами взаимоотношений в нашем конкретном случае, но и, осознав как источники их продуктивности, так и препятствия на пути их реализации, и сделать для себя соответствующие выводы.

 Итак, первый тип таких взаимоотношений – это «покровительский»: «Мы – специалисты и обладаем всей необходимой информаций, знаниями и опытом. Поэтому, вы, как покупатели, делайте то, что мы вам говорим».

 Второй – это «информативный» тип, противоположный первому: «Мы, специалисты, вам предоставляем всю необходимую информацию и факты, а вы, покупатели, предоставляете нам свои решения».

 И третий – это, по американскому эксперту в области медицинской этики Линды Эммануэль, так называемый, «интерпретационный» тип, при котором специалист, предоставляя всю необходимую информацию, помогаетопределить потенциальному покупателю то, что ему, действительно, нужно иразделяет с ним ответственность за принятие всех последующих решений.

  

 Первый тип, «покровительский», в наибольшей степени основан на стопроцентной уверенности потенциальных покупателей в том, что они, действительно, имеют дело с достойными специалистами. И здесь я опять хочу подчеркнуть, что из хороших примеров последних, я пытаюсь делать хорошие выводы. Соответственно,  при таком типе взаимоотношений с «продавцами» никаких «прослушиваний» аудио техники не требуются вообще, качество демонстраций не имеет значения, и все объективные причины проблем организации продаж полностью снимаются сами собою.

 Однако, так как люди имеют тенденцию проецировать своё собственное «кино» на других, доверие состоявшимся специалистам я ощущал только от тех, кто были сами состоявшимися специалистами в той или иной области, а таких в аудио салонах за всё время своей деятельности я повидал, честно говоря, немного. 

 В силу того, что, постоянно сталкиваясь с неуместными попытками переходить на «покровительский» тон общения в аудио, я осознавал то отторжение, которое он может вызывать. Тем не менее, имея перед глазами многочисленные плохие примеры, с которых, хочешь, не хочешь, но трудно не сделать плохие выводы, я, всё равно, постоянно искал и находил хорошие. Поэтому, хоть, и крайне редко этот тип взаимоотношений, всё-таки, имел место в моей аудио биографии.

 «Увидеть в своих глазах какую-либо красоту», включая чужие профессиональные достижения, были в состоянии единицы. Уровень чужой квалификации воспринимался через призму собственной, особенно, в случае тех, кто «в лихие годы» занимались обманом других по двадцать четыре часа в сутки, естественно для них, считая, что остальные могут заниматься только тем же самым. К сожалению, кроме других факторов, общемировая политэкономия последнего времени привела среди потребителей высококачественного аудио к доминированию публики, именно, с сомнительной квалификацией, поэтому конкретные примеры такого «покровительского» типа взаимоотношений между аудио-консультантами и потребителями были крайне редкими исключениями во всей моей многолетней практике.

 

 Второй тип взаимоотношений, «информативный», является наиболее типичным для всевозможных продаж. Оговорюсь сразу о том, что я сам всегда противился этому типу взаимоотношений со своими потенциальными покупателями в силу их, как правило, изначально невысокого уровня подготовки в вопросах аудио. Но так как этот тип абсолютно преобладал в моей профессиональной деятельности на протяжении всех этих лет, и, соответственно, в наибольшей степени представляет нынешнее положение вещей, то ему, наперекор моему желанию, придётся уделить основное внимание.

 Если не покупать технику только на основании графиков и «цифр», а также мнений из анонимных источников, то в случае High End Audio, такой тип взаимоотношений  покупателя и «продавца» зависит на 100% от качества проводимых демонстраций. Так как в этом случае только при наличии 100% качественной демонстраций можно говорить о том, что все 100% необходимой для принятия решения покупателем информации доведено до его сведения.

 Я не спорю, что когда все 100% информации доведены до сведения покупателя продавцом, и эта исчерпывающая информация потребителем полностью осознана, когда набор компромиссов понятен, и выбор, соответственно, очевиден, то такой тип взаимоотношений между покупателем и продавцом может быть очень эффективным. Однако, насколько такой тип взаимоотношений между покупателем и «продавцом», до сих пор вполне работающий в случае покупки кофеварки, чайника или холодильника, работает в случае High End Audio, мы можем убедиться, в частности, на сравнении нынешнего состояния торговли бытовой техникой с тем состоянием, в котором сейчас находятся продажи высококачественного аудио.

 Так как это — основной подход, на котором основаны подавляющее большинство продаж высококачественной аудио техники, то обоснованно возникают сомнения в его состоятельности. Это значит, что в такихвзаимоотношениях покупателя и «продавца», то есть в перекладывании ответственности с «продавца», как при первом и третьем типах их взаимоотношениях, на покупателя, что-то, явно, не так. И смею предположить, что, кроме всего прочего, и в контексте данной статьи, речь вполне может идти о явной неготовности подавляющего числа покупателей, на которых лежит эта ответственность, принимать адекватные решения.

 Так почему же тогда этот путь продвижения «неоднозначного по своим звуковым свойствам»  аудио был взят на вооружение всей цепочкой от производителей и «продавцов» до обслуживающих их СМИ?! Для того, чтобы, по моему мнению, уйти от ответственности за конечный результат.

 Учитывая, что «High End Audio» стоит на стыке техники и искусства, а оцифровать человеческие эмоции, лежащие в их основе, пока так никому и не удалось, особенно, в твёрдой валюте, то в век IT-технологий проще обосновать бизнес алгоритм на основе, вроде как, отстранённого участия и отстраненного наблюдения за происходящим. Дескать, «пусть покупатели, вроде как, сами настаивающие на получении максимального количества информации, сами и расхлёбывают ту (информационную) «кашу», которую и сами «заварили»». Поэтому, обслуживающие High End Audio СМИ, чтобы лишний раз не подымать эту тему ответственности за конечный результат, практически, никогда не уделяли никакого внимания «месту сборки» аудио систем, то есть тем местам, где они «обретают плоть» в публичном поле, а именно, аудио салонам, «шоу-румам» и независимым установщикам.

 Избегая подробно обсуждать сами этапы построения аудио систем, в том числе и главный этап выбора того, кто будет отвечать за конечный результат, «его» уровень квалификации и профессионализма, подобные СМИ концентрировали внимание своих читателей на гораздо более амбивалентной теме звука отдельных компонентов. А, ведь,  выбор того, кто будет отвечать за конечный результат, на мой взгляд, как раз, и должен, в наибольшей степени, повлиять на будущее качество системы в целом. Пытаясь через свой «отстраненный» взгляд уйти от собственной ответственности по такому хорошо протоптанному пути наименьшего сопротивления, специализированные журналы и Интернет-ресурсы, таким образом, со своей стороны, всё это время подталкивали покупателей идти по «информативному» типу взаимоотношений с «продавцами». 

 Результат такого продвижения аудио, в конце концов, становится всем очевидным: на чем бы мы ездили, если бы в автомобильных журналах были бы только рекламы автозапчастей, а не собранных автомобилей, и простым покупателям бы предлагалось, покупая запчасти от разных производителей, собирать автомобили самим?! Тем более, игнорируя само наличие профессиональных специалистов.

 Вот на «подобном» большинство из нас и слушает музыку…

 

  Здесь уместно сделать небольшое отступление, так как существует область «кастом-каров», то есть автомобилей, сделанных вручную «под-заказ», что, вне всякого сомнения, делает эту тему чем-то похожей на High End Audio. В 2009-м году я брал интервью для «Аудиомагазина» у Ричарда Мерри из «True Audio Works», у него дома в Рино, штат Невада:

 Он — такой, одинокий волк, занимающийся «для души» тем, что восстанавливает колонки Apogee и делает «с нуля» их всевозможные  версии, при этом зарабатывая себе на жизнь производством «кастом-каров», причём также «с нуля», включая двигатель и прочее. То есть аудио для него всего лишь «хобби». И получается, что, по определению, в аудио он — «любитель», особенно когда покупает, как и все, недостающие компоненты для своих аудио систем.

 Однако, пообщавшись с ним и прослушав произведенную им самим версию Apogee «Full Range», я понимаю, что я никогда не встречал среди покупателей людей такого высокого уровня профессиональных знаний, опыта и одержимости. 

 Поэтому обсуждать подобный пример потребителя, который самостоятельно может добиваться таких результатов в аудио – это тоже самое, как рассуждать на тему того, что из среды «чайников», время от времени, появляются такие, как Михаэль Шумахер.

 Ричарда Мерри бессмысленно называть любителем, он – настоящий профессионал. Изготовление автомобилей собственного производства, как и изготовление собственных колонок, дают знания, опыт и навыки совсем другого уровня, чем просто, раз за разом, подключать колонки к усилителю и менять, до бесконечности, провода.

 В контексте повествования о типичных путях получения самого высокого результата в аудио, примеры «кастом-каров» и деятельности Рича Мерри, очень показательны. Ведь, он – и не типичный покупатель аудио, и – не типичный «продавец» машин. Его пример, пусть, как крайне редкое исключение, на мой взгляд, всё же, очень убедительно иллюстрирует обсуждаемое здесь правило. Правило о том, как, наоборот, типичному энтузиасту, не мнящего себя Шумахером или Мерри, максимально приблизиться к подобным высшим достижениям.

 Учитывая, возможно, и привитое снаружи, отсутствие здравого смысла и логики последнего звена цепочки, начинающейся от производителей высококачественного аудио и заканчивающейся его покупателями, предыдущие её звенья трудно даже обвинить во всех их смертных грехах. По идее, покупатели должны были бы настоятельно требовать, наоборот, чтобы специалисты отвечали за конечный результат, но потребители, что лишний раз доказывает неадекватность суждений об аудио большинства из них, радостно заглотили эту наживку и переложили на себя всю ответственность за выбор аппаратуры.  В подтверждение этому, я никогда не слышал от них никаких недовольств по поводу «Закона о правах потребителей», по сути, провозглашающего дорогую аудио технику невозвратной.  Соответственно, безразличные и недобросовестные «профессионалы» — производители, дилеры, маркетологи и журналисты —  процент которых, с годами, стал становиться всё большим и большим, вздохнули с облегчением.

 Хотя, и ненадолго, ведь, не зря говорят, что «сколько веревочке не виться, конец ей всегда будет». Его-то мы сейчас, как раз, и наблюдаем… 

В продолжение этой темы, взять ту же давно устаревшую и полу-мистическую процедуру статических аудио измерений, до сих пор, повсеместно использующуюся во всевозможных специализированных СМИ и «Хай Энд» маркетинге. Кое-какие выводы из этих измерений можно сделать, но, по сравнению с исчерпывающими результатами, тех же, видео измерений, только «кое-какие». Почему эта повсеместная процедура до сих пор остаётся неизменной в аудио – это разговор отдельный.

 Однако, если провести, опять же, аналогию с видео, то в аудио до сих пор делаются повсеместные попытки оценки качества интегральной аудио «картинки», образно говоря, по одной строке её развёртки. Желающих погадать по этой «одной строке» хватает, но реальных талантов — такие же единицы, как и тех, кто по бороздкам виниловых пластинок может точно предугадать качество сделанной на ней записи.

 Поэтому, так как демонстрации видео изображения могут быть на 100% информативными в силу получения полностью исчерпывающей информации при демонстрации полноценной «картинки», не предполагающей двойного толкования, то при продаже видео оборудования взаимоотношения между покупателем и продавцом естественным образом выставляются по второму, «информативному» типу «обычных» продаж.

 В случае, же, аудио,  реальные возможности полноценных 100% демонстраций, как мы уже упоминали, как правило, отсутствуют. И тогда покупателю ничего не остаётся, как искать другие, более продуктивныетипы таких взаимоотношений.

 Выискивая для этого претендентов, которые не только наиболее порядочные, талантливые и профессиональные, при виде которых, у него просыпается «красота в глазах смотрящего». Но и от которых у него остаётся ощущение того, что они – его единомышленники.

 Проходить через накопление всех необходимых 100% информации  – это прерогатива настоящих специалистов, одержимых своим делом, а не «обычных» покупателей. Так как на овладение всем этим необходимым объёмом знаний и опыта, у последних, просто, нет ни сил, ни времени, ни средств. Однако, без подобных профессионалов, эта звуковая «картинка», оставаясь «однострочной», будет, однозначно, так и незаполненной всей необходимой для принятия продуктивного решения информацией. А без полноты этой «картинки», включающей не только информацию, полученную в процессе «прослушивания», но и всю остальную, ни о каком осознанном и, соответственно, правильном принятии решения покупателем не может быть и речи.

  Таким образом, какие бы иллюзии он при этом не испытывал, в случае «информативных» взаимоотношений с «продавцами», на основании только «голой» и доступной ему информации, а также тех неполноценных демонстраций, которые имеются в его распоряжении, типичный покупатель аудио только в состоянии случайно «тыкать пальцем в небо». 

 Отсюда можно сделать вывод о том, почему многие аудио дилеры и дистрибьюторы бросались из крайности в крайность, то «расширяя», то «сужая» возможности «прослушивания» собственной техники. 

 Если это не было связано только с их отчаянным финансовым положением, то осознавали они это или нет, они, скорее всего, безуспешно пытались переформатировать свои взаимоотношения с потенциальными покупателями с одного типа, на какой-то, по их мнению, более продуктивный, другой.

 Другой тип взаимоотношений, чаще всего, предполагает другой тип людей, а другой тип людей предполагает, в нашем случае, наличие новых покупателей другого типа.

 Соответственно, их надо либо «генерить» на голом месте «с нуля», либо, если они где-то, правда, неизвестно где, уже обитают, то тогда надо попытаться нащупать к ним какие-то новые и неизведанные пути подхода. Раз за разом не справляясь с этой задачей, существующим аудио дилерам ничего не оставалось, кроме как возвращаться к тому, с чего они начинали, то есть к работе с теми, кто ещё оставался на рынке.

 Так и не найдя покупателей нового типа,  им приходилось постоянно  возвращаться к работе с  аудиофилами старой формации, у которых глубоко засел  в головах «информативный» тип их взаимоотношений с «продавцами». Соответственно, несмотря на многочисленные попытки,  переформатировать свою работу на новый лад, в том числе, и изменив в ней роль «прослушивания» аппаратуры,  никому из ныне действующих аудио дилеров до сих пор так и не удалось.

  Однако, возвращаясь к старым и проверенным процедурам продаж с помощью «прослушивания» аппаратуры, они, по-прежнему, испытывали неудовлетворённость от результатов.

 Тщетность поменять старый тип этих взаимоотношения на новый могла также означать и то, что существовавший долгие годы симбиоз «продавцов» и покупателей, в свою очередь, взрастил целую плеяду «продавцов» старого типа. Которые, в свою очередь, к какому-либо другому типу взаимоотношений с покупателями, особенно новой формации, оказались абсолютно не подготовленными. Поэтому если говорить о перспективах будущего High End Audio, то они, несомненно, будут связаны с приходом новых представителей не только покупателей, но и «продавцов». Между которыми, в силу новизны их менталитета, чисто гипотетически, могут начать доминировать взаимоотношения другого типа.

Хотя, в эпоху IT-технологий, предполагающей, что все проявления человеческой цивилизации нужно сводить к «голой» информации, а от всего, что не удаётся «оцифровать» и провести через кассу, нужно постепенно избавляться, мне представляется такое развитие событий крайне маловероятным. Если же установления нового типа этих взаимоотношений так и не произойдёт, то, куда завело индустрию  высококачественного аудио нынешнее доминирование в ней «информативного» типа, мы сейчас все можем наблюдать воочию.

 

  Ещё одно небольшое отступление. 

  От также доминирующей системы «информативных» отношений с пациентами сейчас также безуспешно, как и в «Хай Энд Аудио», пытаются избавиться во многих странах мира и в медицине. И также, как и в «Хай Энде», основная проблема от них избавиться – это то, что, при существующей там юридической системе ответственности за принятие собственных решений, медперсонал не хочет нести эту ответственность: «Пусть все решения принимают пациенты, а мы их будем только исполнять». Понятно, что определённым представителям этой профессии так жить намного проще.

 Поэтому вместо того, чтобы помочь пациенту осознать и спасти  главное, что у него есть  — то есть смысл и качество его, пусть, даже, и менее продолжительной, жизни, все вокруг хватаются за второстепенное: чтобы он мог протянуть, хоть, и в полном «коматозе», но, количественно, как можно, дольше. Не только потому, что, как и в «Хай Энде», мало кто пытался определить что такое «качество жизни», но, и потому, что, как и в «Хай Энде», в рамках существующих, хоть и не бесспорных порядков, кто-то, в данном случае, страховые компании, переведут на счёт конкретного медучереждения гораздо больше денег.

  Ровно к тому же приводит «информативный» тип взаимоотношений «пациентов» с их «докторами»  в High End Audio: вместо помощи «пациентам» в осознании и спасении главного, что у него есть – то есть смысла занятия этим увлечения и «качества его звука», все вокруг пытаются, как можно дольше, держать их в «коматозном» состоянии. В том числе и потому, что через непрекращающуюся замену «шила на мыло», эти пациенты потратят гораздо больше денег.

 Поскольку за свою профессиональную деятельность я повидал немало «любителей звука», застрявших в этом «коматозном» состоянии, то одна из причин, по которой я стал публиковаться в рубрике «Личное мнение» на этом форуме – это попробовать своими материалами вернуть их к жизни. Чтобы они, наконец, включив своё сознание, перестали, по отношению к своему любимому делу, жить в «автоматическом режиме». Когда вместо по-настоящему осознанного личного выбора, они живут иллюзиями его, а в это самое время, все выборы за них уже кем-то давно сделаны.

 

 Возвращаясь к нашей теме, повторюсь ещё раз, что при «информативном» взаимоотношении «продавцов» с покупателями получить все 100% информации для принятия решения, очевидно, можно только демонстрациями, которые должны быть на проведены на все 100%. И никак не меньше. В противном случае, при таком типе взаимоотношений с «продавцами», так как покупателю не будет передана вся уместная информация, его выводы относительно предлагаемой «продавцом» техники, даже при надлежащей предварительной подготовке, могут оказаться абсолютно неверными.

 При этом, ошибки могут проистекать в обоих направлениях: выбор покупателя может пасть случайно на то, что ему совсем не нужно, и, наоборот, то, что ему, действительно, нужно, может пройти мимо его внимания совсем незамеченным.

 И тогда, после состоявшейся покупки, ему не останется ничего лучшего, чем безостановочно, в том числе и на всевозможных форумах, убеждать всех и каждого в том, что его выбор, несмотря ни на что, всё-таки, был сделан правильно. Однако, даже если реклама вокруг пропагандирует прерогативу личного выбора, нужно отдавать себе отчёт о том, на чём этот выбор был, в данном конкретном случае, основан.

 А был он основан только, во-первых, на том ограниченном объёме информации, который был у данного покупателя в голове на момент покупки, и, во-вторых, на, как правило, далеко не полноценной информации, полученной во время «далеко не-100%-го» «прослушивания».

 Вот, пусть теперь каждый и сделает свои выводы относительно цельности и  полноценности подобного личного выбора…

 

 Наконец, третий тип взаимоотношений покупателя и «продавца», «интерпретационный», носит, скорее, теоретический характер, так как  он предполагает наибольшую степень доверия и близости между ними. Поэтому, среди всех остальных, он наиболее редко и тяжело реализуемый.

 Хотя, вне всякого сомнения, из-за того, что, «что посеешь, то и пожнёшь», дополнительный сторонний ресурс специалистов и большая совместная предварительная работа делает этот тип взаимоотношений, для обеих сторон, и наиболее продуктивным.

  В этом случае ответственность за принятие всех решений разделяется между покупателем и «продавцом», и «продавец», помогая вырабатыватьиндивидуальную систему ценностей, приоритетов и компромиссов, выступает в роли защитника интересов покупателя. 

 При таком типе взаимоотношений, аудио демонстрации, хоть, и нужны, но они, не являются основой принятия решений и играют тольковспомогательную и иллюстративную роль, и все достоинства и недостатки подобных прослушиваний воспринимаются потенциальным покупателем с полным пониманием и доверием.

 Такая стопроцентная степень доверия может возникать только между единомышленниками, и, несмотря на то, что такой подход является наиболее продуктивным из всех для каждой из сторон, на своей личном опыте я сталкивался с ним, кстати, с обеих сторон аудио «прилавков», всего несколько раз в жизни.

 Естественно, предполагаемые с обеих сторон намного большие затраты сил и времени, вкупе с изначально  настороженным отношением друг к другу, культивируемым вокруг, создают трудно преодолимые препятствия для возникновения такого типа взаимоотношений.

 Тем не менее, я всегда стремился к такому «интерпретационному» типу взаимоотношений, как, со своими «продавцами», так и, будучи им самим, со своими потенциальными покупателями.

 Во-первых, в силу того, что «покровительский» тип взаимоотношений, безусловно, имеет массу «подводных камней» для своей реализации. А, во-вторых, в силу того, что, ещё раз повторюсь, я отдавал себе отчёт о непродуктивности, особенно, в условиях неполноценных демонстраций, отдавать все принципиальные решения на откуп неподготовленным, как правило, покупателям. Включая самого себя в этой роли.

 Соответственно, с точки зрения установления наиболее оптимальных типов взаимоотношений с покупателями, особенно, «интерпретационного» типа, и получаемых вследствие их, конечных результатов, то, по прошествии этих двадцати двух лет, могу констатировать следующее. Если «по эту сторону прилавков» я добился, объективно, неплохих результатов, то по поводу моего личного опыта «по ту сторону», вряд ли, можно сказать то же самое 

 Хотя бы потому, что всё, что я считал наиболее ценным среди предлагаемых мной продуктов оказалось наименее востребованным. А то, к чему я сам даже не «притронулся бы и длинной палкой» — эксплуатирующее всевозможную «дурь» и ограниченность мышления покупателей —  это то, за счёт чего я, в-основном, и просуществовал «физически» все эти годы.

 Сказать по-другому, встретить значительное число претендентов на взаимоотношения «интерпретационного» типа среди моих покупателей мне так и не удалось.

 К тому же, придерживаясь изначально сформулированного для себя принципа: «я хотел бы продавать то, что я бы купил себе», я, особенно, в нынешних условиях стал допускать ошибку. Эта ошибка сходила мне с рук до тех пор, пока на рынке была большая «тяга» и мне удавалось довольно часто обращать внимание других в правильном направлении. Но когда ситуация поменялась, в том числе и потому, что я купил себе уже «всё», я, потеряв стимул и возможности покупать что-либо дальше, соответственно, и потерял способность систематически «продавать» что-либо вообще. 

 Даже удивительно, что насколько всё вышеизложенное тривиально, настолько на протяжении последних двадцати лет, порочный круг «информативного» общения с покупателями, при котором, «прослушанное» не покупалось, а покупалось только «непрослушанное», только набирал обороты.

 И, несмотря на многие годы, проведённые в профессии, роста степени доверия к заслуженным специалистам со стороны потенциальных пользователей, а также регулярного выстраивания с ними полноценных и продуктивных отношений, я так и не отметил.

 Конечно, из каждого правила есть исключения, например, один мой знакомый недавно сослался на покупку колонок Wilson Audio по результатам одной из выставок в «Аквариуме». С одной стороны, этот случай является лишним подтверждением квалификации сотрудников компании, устроившей там эту демонстрацию, но, с другой, все остальные его компоненты, опять же, куплены «вслепую». Не говоря о том, что российский дистрибьютор Wilson Audio, если их демонстрации, действительно, так эффективны, почему-то, всё-таки, перестал выставляться на всех последних выставках…

 Продолжая тему выставок, напомню читателям о том, как в своих статьях я не один раз упоминал о необычайно убедительных демонстрациях Magnepan своей продукции на протяжении многих лет в Лас Вегасе. Стоило им в этом году переехать, по необходимости, в другой отель, как от прошлых впечатлений не осталось и следа. Означает ли это, что их колонки стали хуже?

 Конечно, же, нет.

  Это просто означает, что у них, на данный момент, закончились возможности «показать свой товар лицом».

 Теперь представим на секунду, что у них есть покупатель, которому их колонки – единственное, что ему подходит. Как он узнает воочию об их невероятных свойствах? Тем более что и их дилеры повсеместно «дохнут как мухи»?

 Как ему удержаться от покупки чего-то другого, что у всех «на слуху»?

 Когда все слышат «звон», правда, «не знают, где он»?!

 Как он узнает о том, где, именно, его «звон»?

 Кто ему в этом поможет?..

 Именно поэтому, я также часто в своих статьях декларировал свой лозунг о том, что вопрос выбора подходящей аппаратуры «заключается не в принятии (изначально) правильного решения» (то есть частных решений на основании, тех же, демонстраций или вычитывании на всевозможных ресурсах «голой» информации), «а вопрос заключается в принятии Решения, которое нужно будет потом сделать правильным».

 Например, аспектами такого Решения могут быть, да простят меня за высокопарный слог, выбор Мечты, то есть осознания того, зачем, вообще, нужна вся эта возня с аппаратурой. Также, пытаясь выловить свою «Золотую Рыбку» в безбрежном океане аппаратуры,  с кем именно из «увиденных издалека рыбаков» хочется «оказаться в одной лодке». И, кстати, что немаловажно, кто там будет «рулить». Не очередной, ли, не дай Бог,«Иванушка Дурачок»?!

 Именно этим я и руководствовался, например, тогда, когда покупал без всякого прослушивания, и, подчас, в «убитом» или неисправном состоянии, большинство из компонентов для своих собственных аудио систем.

  Подводя итоги, повторюсь, что в коммерческом представлении высококачественной аудио техники «схематичность» и «символичность» «зашита» изначально и от этого пока никуда не деться. Поэтому требовать невозможного, то есть принимать почти всегда компромиссные демонстрации систем в аудио салонах, «шоу румах», на выставках и в гостях у кого-нибудь дома, в отрыве от выстраивания правильных взаимоотношений со специалистами (без кавычек), для потенциального покупателя, будет, просто, не продуктивно.

  Весь мой многолетний опыт общения с не одной тысячей любителей «звука», раз за разом, постоянно подтверждал это. Как правило, в зоне высококачественного аудио, «информативный», то есть обычный «ритэйловый» вид взаимоотношений покупателя и «продавца», когда все основные решения принимает сам покупатель, работает против его интересов.

 Намного более продуктивно работают два других типа взаимоотношений с высококвалифицированными «продавцами», особенно, когда условия и обстоятельства позволяют задействовать наиболее редкий, «интерпретационный» тип.

 В случае этих двух типов взаимоотношений со специалистами – «покровительском» и «интерпретационном» —  осознанный отказ  пользователя, вообще, прибегать к какому-либо «прослушиванию» аппаратуры, кроме чисто в потребительских или иллюстративных целях, положившись полностью на мнение правильно выбранных «продавцов», может быть признаком абсолютно правильного подхода.

 В этом смысле, выбор будет перенесён с выбора аппаратуры на выбор специалиста. И, положа руку на сердце, скажу, что все эти годы, раз за разом, я убеждался, что, даже, если это кому-то и покажется ошибкой или проявлением безразличия, но такой тип выбора гораздо чаще приводил к более полноценному результату. Во всяком случае, по сравнению с  принятыми типичными покупателями полностью самостоятельными решениями, основанными на сумбуре в голове и «голых» демонстрациях у дилеров.

 В своих предыдущих статьях я сформулировал последнюю мысль вкратце, как «главное – это определиться покупателю, не что покупать, а где». Или, если сказать по-другому, то «…у кого». 

 Конечно, если неофит по-настоящему «загорелся» темой аудио и хочет в ней расти, то «флаг ему в руки». Но в этом случае ему, для «пятёрок» в зачётной книжке, нужно будет привлечь не только все свои таланты, всё своё усердие и все необходимые ресурсы, но и найти подходящие учебники, а, самое главное, найти хорошего преподавателя.

 

 При этом, чтобы не «подцепить» бациллу «синдрома audiophilia nevrosa», надо неукоснительно следовать технике безопасности, главные положения которой – не «циклиться» на звуке и поменьше контактировать с «заболевшими».  Несмотря на то, что этой хронической патологией чаще всего страдают люди, склонные к неосознанным истерическим реакциям, с признаками ограниченности и зазнайства в своём характере, тем не менее, остальным нужно, тоже, сохранять максимальную бдительность.

 Самое плохое в этом случае – это заняться самолечением, так как, с течением времени, «симптомы» этого заболевания будут звучать всё хуже и хуже. В силу того, что  на своём веку я повидал немало подобных «пациентов», то могу с уверенностью сказать, что, опять же, без квалифицированного «доктора», с которым у них установятся правильныйтип взаимоотношений, их прогноз будет очень неблагоприятным.

 Видимо, у меня оказался сильный иммунитет против этого заболевания, так как, несмотря на бесчисленные контакты с инфицированными «audiophilianervosa» «больными», я, надеюсь, его так и не «подцепил». Во всяком случае, результаты собственных анализов, отражённые в моём «Личном мнении», дают мне основания так считать.

  В качестве профилактики этого заболевания мой совет – попытаться трезво оценить свои возможности осознания того, что происходит в аудио, и, когда этих возможностей становится, явно, не достаточно, делегировать полномочия тем, у кого их больше.

 Во всяком случае, на протяжении последних двадцати двух лет, именно так я и поступал на собственном опыте.

 Понимая, что общедоступная информация не всегда удовлетворяла моим постоянно растущим запросам, соответственно, мне, как и всем остальным, ничего не оставалось, кроме как самому постоянно выступать в роли «покупателя» новых знаний и опыта. Другое дело, что происходило это, как правило, на другом уровне накопленных знаний и опыта чем это происходит у «обычных» покупателей. И, соответственно, на одно-два звена цепочки от основных производителей и идеологов нашей индустрии до самых конечных пользователей, ближе к её началу 

 Что касается приобретения «железа», то этот процесс был для меня всегда вторичным, и его «логистические» процедуры я выстраивал как логические следствия многолетнего первичного процесса построения идеологического фундамента и разработки «архитектуры» систем, в контексте которых, каждый конструктивный элемент этого «железа» должен был занять заранее продуманное и предусмотренное для него место.

 Как у пилотов во время взлёта на взлётно-посадочной полосе существуют «точки невозврата», также они существуют и в процессе приобретения  аудио техники высшего класса.

 В нашем случае всё, одновременно, и гораздо проще, и гораздо сложнее: у пилотов эти точки чётко обозначены, и, в целях безопасности полётов, всегда существует возможность остановится и вернуться назад. Также, как до, так и после этих «точек», у пилотов имеются не только чёткие инструкции, планы  представления о том, что  и как нужно поступать в штатных и в нештатных ситуациях, но и кто тебя будет всё время сопровождать по курсу следования.

 В отличие от настоящих пилотов, мечтающему о «свободном полёте» покупателю «Хай Энд Аудио», приходящему в аудио салоны чтобы «улететь от звука», нужно понимать, что в них предусмотрены особые поблажки, прописанные в  «Законе о правах потребителей», и которые делают эти торговые точки «Точками Не Возврата». Соответственно, также он должен отдавать себе отчёт и в том, что с точки зрения безопасности потраченных им сил, времени и средств, там его «точки невозврата», вроде как, даже и не обозначены.

   На самом деле, на «взлётно-посадочной полосе» «аудиодромов» они, хоть и не в явном виде, но изначально были всегда обозначены в зависимости от типа взаимоотношений «готовых ко взлёту» покупателей и сидящих там, в «диспетчерской», «продавцов». Эти «точки невозврата» обозначены получением всей необходимой для успешного «взлёта» информацией, что по аналогии с авиа полётами, соответствует набору  в ней необходимой скорости.

 В случае «покровительского» или «интерпретационного» типа таких взаимоотношений с профессионалами, быстро набранная «скорость»взаимного доверия и правильных представлений вкупе с профессиональными знаниями и опытом, позволяет «отрываться от земли» в самом начале, или, в крайнем случае, посередине информативной «взлётно-посадочной полосы» этих «аудиодромов». Где, соответственно, в таким образом установленных «точках невозврата», взлёт всегда проходит штатно и где остаётся ещё достаточно места для возможного последующего манёвра.

 В случае, же, «информативного» типа таких взаимоотношений, рассчитывая на получение всех 100% необходимой информации, «пилот-покупатель»,забыв о собственной безопасности, будет пытаться разогнаться, двигаясь всё дальше и дальше вдоль этой информативной «ВПП», в надежде набрать нужную для взлёта «скорость» собственно получаемой информации, пусть, даже, и в самом конце её 

 Если сравнить такой подход к покупкам аудио с пилотированием самолётов, то это было бы тем же самым, как если бы начинающий пилот-любитель, только начитавшись инструкций и наставлений как взлетать, и, посмотрев пару демонстраций о том, как это делают другие, выехал бы на «взлётно-посадочную» полосу аэродрома, надеясь, что во время разгона на ней, он всему, чему надо, успеет научиться.

 Устанавливая пренебрежительным отношением к мнению квалифицированных «диспетчеров-продавцов» свою собственную «точку невозврата», покупатели не оставляют себе никакого пространства для возможного последующего манёвра. В том числе и для возврата на исходные позиции. 

 

 

Как показали мои многолетние наблюдения постоянно случающихся «звуко-катастроф», в последнем случае подавляющему большинству из полагавшихся только на собственные силы покупателей разогнаться до необходимой для «отрыва» «скорости» на этой «ВПП» так и не удалось…  В результате, они выкатывались за её пределы из всевозможных дверей «аудиодромов», не только изрядно пострадавшими и изрядно поиздержавшимися, но, вдобавок ко всему, так и не «взлетевшими». А самое печальное заключается в том, что так и не поумневшими…

 За все мои двадцать два года профессиональной деятельности в аудио, я встречал крайне редкие примеры того, что, хоть, кто-нибудь, делал, хоть, какие-нибудь продуктивные выводы из подобных, случающихся с регулярным постоянством, «происшествий». Поэтому, остаётся только надеяться на то, что, вдруг, моё «Личное мнение» по поводу обсуждавшейся здесь ситуации «точек невозврата» в «Точках Не Возврата», основанное как на опыте собственного «пилотирования» с «этой» стороны «аудио прилавков», так и на профессиональном взгляде из «диспетчерской вышки», с «той», поможет, хоть, кому-нибудь ещё, сделать соответствующие и продуктивные выводы.

Обсудить на форуме..

Личное мнение. Михаил Кучеренко. Апрель 2015. Omission but not Commission: лучше меньше, да лучше.

Личное мнение. Михаил Кучеренко. Апрель  2015. Omission but not Commission: лучше меньше, да лучше. 

Из двух Основных декларируемых в High End Audio принципов, обсуждению первого: «The Law Of Diminishing Returns: отличное – враг хорошего», была посвящена моя предыдущая колонка на Soundex. Я рассуждал на тему того, что мы зря довольствуемся малыми отдачами в музыке. Относительно вкладываемых сил и средств мы имеем право и возможности претендовать на много большее.

 В этот раз я бы хотел остановиться на обсуждении второго Основного принципа High End Audio: «Omission, but not Commission», что по-русски можно перевести как «Лучше меньше, да лучше».

 Первая мысль, которая может прийти в голову моим постоянным читателям: «Наконец-то, он напишет кратко и по существу, а то уже надоело читать эти невообразимо длинные тексты». Несмотря на то, что последнее выражение может звучать как «Less Is More», то есть «Не навреди», я бы очень не хотел, чтобы в моих текстах оно превращалось в «More or Less», то есть «Постольку Поскольку». Так как в случае «Не навреди»,  изначально, предполагается желание донести смысл сказанного без изменений, то, каюсь, в своём желании не навредить пониманию того, о чём я пишу, мне, подчас, приходится находить способ исключить неоднозначные толкования, а это требует подробного описания.

 

 Удивительно, что, в общем-то, здравые вещи: что первый принцип, обсуждавшийся в прошлый раз, что второй, о котором будет  идти речь в этот, со временем, становятся своей полной противоположностью. Выражение «Omission, but not Commission» я впервые встретил в одной из рецензий на аппаратуру, взяв в руки журнал «Stereophile» в далёком уже 1990-м году. Сначала я  не понял о чём идёт речь, но прочитав ещё несколько номеров, и, опять же, неоднократно наткнувшись на него в последующих номерах журнала, мне, наконец, стало понятно, о чём идёт речь.

 Как оказалось, в отличие от предыдущей Хай Энду школы звука, назовём её «hi-fi», где основополагающей была задача получения «полноценного» звука, в High End Audio изначально ставка была сделана на приоритет максимально высокого «музыкального (микро) разрешения», как в частотном домене, так и во временном, с выделением остаточного при данном бюджете ресурса на второстепенные вещи: насколько  возможно, широкий частотный диапазон (особенно, по басу) и насколько возможно неограниченную макро- динамику.

  Понятие музыкального разрешения и язык для его описания, лежащие в основе High End Audio, подробно разработали Харри Пирсон в The Absolute Sound и его многочисленные последователи. Я на этом останавливался подробнее в статье, посвящённой Харри Пирсону в декабре прошлого года.

Если «хайфайщики» были готовы жертвовать «микро» разрешением ради получения «полноценного» звука с низким и энергичным басом и высокой громкостью воспроизведения, то «хайэндщики» готовы были пожертвовать «полноценностью» звука, тем же количеством баса и возможной громкостью, но в угоду сохранению максимально высокого  музыкального разрешения во всём частотном диапазоне, в том числе и ради лучшего разрешения («артикулирования») его басовой составляющей.

 Отсюда вытекает ещё одно значение «Omission but not  Commission»: «лучше чего-то не доложить, чем переборщить». Как и в медицине, Хай Энд продекларировал с самого начала принцип «Less Is More», то есть, главное  — это «не навредить» звуку.

 

 К сожалению, в силу «закона Мёрфи» все пороки нашей цивилизации не остались в стороне от нашего увлечения. «Omission, but not Commission», стали понимать в Хай Энде всё более и более в духе времени. Как и в поговорке о том, где поставить запятую в выражении «помиловать нельзя повесить», так и в использовании этого выражения, стало становиться всё более и более непонятным, «кому (чего) Меньше и кому (от этого) Лучше». Закончилось все тем, что в большинстве современных аудио систем, пусть даже и самого высшего ценового уровня, и при высочайшем музыкальном разрешении,  «полноценности» звучания остаётся всё меньше и меньше. А что такое глубокий и энергичный бас мы все, похоже, совсем, уже, и позабыли…

 Так как мне постоянно приходится сталкиваться с всё продолжающимся отсутствием понимания того, что является разумным соотношением между основополагающим приоритетом музыкального разрешения «Omission But Not Commission» и, тем не менее, сохраняющейся полноценностью звука, то я посчитал уместным остановится на этом поподробнее. В том числе и потому, что это противоречие, в значительной степени, характеризует современное состояние Хай Энд Аудио.

 

 Итак, кроме декларируемого продвижения к «абсолюту», пусть и маленькими шажками (см. мою предыдущую статью) исторически The High End Audio возникло  из фундаментального постулата о том, что при данном бюджете музыкальное микро-разрешение аудио системы – первично, а «полноценность» звука, то есть ширина его частотного диапазона снизу и диапазон макро динамики, вторична. Под воздействием такого взгляда внутри Хай Энда стали развиваться технические направления в акустике и электронике, которые стали исходить из этого Основного принципа.

 Так как физические свойства материалов были уже полностью исчерпаны предыдущими поколениями аудио инженеров, то поиски соответствующих конструкций стали происходить в противоположных предыдущим направлениях. Вместо рупорных колонок с максимально высокой чувствительностью и высоким сопротивлением и относительно маломощных усилителей стали появляться колонки всё с меньшей и меньшей чувствительностью и меньшим сопротивлением, и, соответственно, всё более и более мощные усилители, способные полноценно работать в низкоомной и малочувствительной нагрузке.

 Скажем,  те же ленточные системы появились по естественным причинам в поиске самых легких и безинерционных излучателей. Например, раскатанная до толщины в нескольких микронов алюминиевая фольга в пищалке от колонок Magnepan легче того объёма воздуха, который она приводит в движение. Появление подобных решений, как в «акустике», так и в электронике доказало право на существование нового направления в аудио, особенно для ценителей серьёзной акустической музыки.

 Всем стало понятно, что новое поколение подобной техники позволяет услышать в единицу времени намного больше музыкально значимой информации, чем это было возможно до этого.

 Однако за все приходится платить. Так как все законы физики остались на своих местах, то, как и в видео, где получение более высокого разрешения на дисплее при сохранении светового потока, полноценной передачи цветовой гаммы и динамического диапазона при заданном размере экрана неизбежно ведёт не только к возникновению массы технических проблем, но и резкому удорожанию всей видео системы, так и в аудио, с целью зафиксировать различные уровни качества и цены, стало необходимо выработать  и утвердить новую систему ценностей и компромиссов. Её-то и как раз назвали «Omission but not Commission».

 

 Также как и в современном видео, где можно варьировать несколькими основными параметрами за исключением основного – изначального разрешения тракта, то и в аудио, по аналогии, можно менять тембр, возможные уровни громкости и ширину динамического диапазона за исключением одного: установленного изначально музыкального разрешения.

 И там, и там, горлышком от бутылки, с точки зрения разрешения является, как правило, трансдюсер, то есть устройство, преобразующее один вид энергии в другой. Соответственно, в видео – это видео дисплей, в аудио – это акустические системы. И под возможное разрешение трансдюсера подгоняются не только разрешения формата носителей, но и разрешение других компонентов тракта. С целью получения максимальной отдачи по качеству, в видео даже существует общепризнанная концепция «согласование тракта по разрешению». По идее, такая же концепция должна была существовать и в аудио. В основе Хай Энд Аудио заложена идея о том, что уровень музыкального разрешения системы определяет базовый уровень её качества. Соответственно, чем выше это разрешение, тем система более высокого уровня. Дальнейшая поддержка этого разрешения, при стремлении к всё большей и большей полноценности звука, требует дополнительных, но не приоритетных, средств, хотя они-то, по совокупности их возможностей обеспечить эту полноценность звука,  как раз и определяют окончательный уровень качества системы. 

 По прошествии двадцати последних лет, лозунг «Omission But Not Commission», изначально провозглашённый для обоснования доступных, но по-настоящему Хай Эндных систем, в которых музыкальное разрешение было основным приоритетом, а глубокий бас и макро-динамика «отвешивалась» по остаточному принципу, после многочисленных итераций его «уточнения», выродился, например, в то, что приходя на все последние  аудио выставки, создаётся впечатление, что низкий бас просто перестал существовать в Природе. Даже в системах за десятки тысяч долларов!

 

Но так быть не должно! Помню, как невольно округлились глаза у одного из моих знакомых, только что купившего современные динамические колонки, разочаровавшись в которых, он пришёл к моему другу послушать мои бывшие Apogee «Mini Grand», как вариант для замены. Не веря своим ушам, он меня переспросил: «А откуда идёт бас, только из этих колонок?». Мой ответ «В смысле?» его поразил, так как подыскивая свои предыдущие колонки и перебрав десятки современных вариантов, он даже не мог себе представить, что в относительно недорогой Хай Эндной «акустике» может быть столько низкого баса. Если бы он покупал себе колонки году, так, в 1991-м, когда я покупал себе эти «Mini Grand», когда были ещё «свежи предания» насчёт того, сколько баса должно быть в, даже системе высокого музыкального разрешения для того, чтобы она играла полноценно, он бы воспринял происходящее как само собой разумеющееся. Сейчас, же, он не мог поверить своим ушам…

 Несколько дней назад, как будто предчувствуя тему данной статьи,  Карл Марчиссотто прислал мне письмо с опросом своих дистрибьюторов по поводу того, что думает российский рынок насчёт воспроизведения баса на его относительно недавних колонках Nola «Кo». Я ему ответил, что, дескать, в контексте современного звука, «их бас – ОК», но вспоминая его Alon IV или Alon V двадцатилетней давности, где стояли двенадцати- и десяти- дюймовые «бумажные» динамики в закрытом корпусе, то там бас был намного более качественный. На что Карл мне ответил: «Да, поэтому их владельцы только и ремонтируют старые динамики, раз за разом, не покупая ничего нового. А мне то что, тогда, делать? Ведь все производители «старых» динамиков позакрывались…». Это лишний раз говорит как о качестве современных басовых динамиков, раз, люди предпочитают  ремонтировать старые, так и о качестве современных колонок. А также снова наводит на мысль, куда мы все движемся…

 

 Так же как принцип «The Law of Diminishing Returns», поначалу должен был только смирить наши ожидания, но не полностью лишать нас их, принцип «Omission but not Commission», изначально должен был просто выстроить вектор развития High End Audio в сторону высочайшего музыкального разрешения, но не лишать нас удовольствия слушать полноценный звук.

 

 Я думаю, основная причина исчезновения полноценного баса заключается в том, что, следуя в фарватере экономической целесообразности, а полноценное воспроизведение баса требует наибольших финансовых и интеллектуальных затрат, силы, влияющие на умы, преуспели в обработке представлений аудиофилов в том, что по-другому-то и не бывает. Если старшие товарищи ещё помнят времена, когда всё было совсем по-другому, то «молодёжь» воспринимает происходящее как само собой разумеющееся.

 Соответственно, так как в обстановке новых представлений  это им сходит с рук, производители, ссылаясь, что в новые времена, якобы, все хотят маленьких колонок с небольшими динамиками, «отвешивают» нам всё меньше и меньше баса за всё большие и большие деньги. 

 Всё это – только полуправда, ведь по большой степени такие заявления – это только отговорка фирм-производителей, стремящихся продавать нам по той же стоимости колонки всё меньшего и меньшего размера, что, в купе с переносом производства в Юго-Восточную Азию, означает для них, всего лишь, одно: всё меньшую и меньшую себестоимость. И только, буквально, единицы «последних из Могикан», поменяв цены на свою продукцию за последние двадцать лет, в соответствии с инфляцией, не более чем на 10-15 %, не идут на это, пытаясь честно продолжать традиции «Omission But Not Commission». Все остальные увидели в неосознании новым поколением аудиофилов того, что происходит,  вполне подходящую для себя бизнес-модель. Но нацеленную уже совсем на другую аудиторию. В этом смысле, аудиофилы сдали свои позиции носителям совсем другого менталитета, которые стали понимать «Ommission but Not Commisssion» совсем по другому.

 Соответственно сориентировалось и большинство современных дилеров. Недавно у меня был разговор в «Галерее Назаров» с одним из топ менеджеров. На мой вопрос, как они могут себе до сих пор позволить платить сумасшедшею аренду в обстановке, когда редкие «недобитые» аудиофилы, прослушав у них усилители «А» с колонками «В», на выходе из магазина подымают вопрос о том, что они бы рассмотрели  покупку, отсутствующих на демонстрации, усилителей «С» с колонками «D», он мне сказал, что единственная причина содержания салона для них  – это показать внешний вид колонок тем, кто покупает подобную технику как мебель, холодильник, занавески и прочее. Как аудио системы будут звучать у них салоне, так и их изначальные история и назначение для основной массы их потенциальных клиентов никакого значения не имеет.

 

То есть, представляя аудиофильную технику сами аудиофилы для подобных дилеров – это «классовые враги». При этом дилеров, по настоящему представляющих интересы аудиофилов, становится всё меньше и меньше.

 

 Как я уже упомянул, при заданном (особенно, высочайшем!) разрешении аудио системы, «правильное» воспроизведение баса является самой  затратной, с точки зрения финансов идей, квалификации и опыта, частью. Тут заменой проводов просто так не обойдёшься. Как впрочем, не обойдешься и заменой колонок, так как при этом, почти повсеместно происходит замена «шила на мыло». В стремлении к получению полноценного звука, особенно полноценного баса, для среднестатистического любителя звука неизбежно наступает этап не только привлечения стороннего интеллектуального ресурса, хотя бы на уровне консультаций с квалифицированными специалистами в области акустики помещения, подключения и настройки аппаратуры, но и понимания необходимости следовать этим советам.

 

 Так как, при не астрономическом бюджете на колонки для миллионеров, путь полноценной реализации баса сопряжён с  осознанием необходимости, как минимум, использовать сделанные специально для музыки сабвуферы и дополнительное оборудование, а, как максимум, сделать акустическую обработку помещения и использовать полностью активные системы, в которых, эта полноценность по басу заложена самой их конструкцией. Для осуществления подобного замысла требуется достаточно высокая квалификация и опыт, которых, у среднего аудиофила, как правило, недостаточно. К сожалению, из-за непонимания, вследствие отсутствия соответствующей перспективы, того состояния, в котором находятся их системы и в чём их принципиальный недостаток, большинство любителей «звука» не воспринимают вышеуказанные идеи, предпочитая  играть в те избитыми приёмы и игрушки, которые находятся на уровне их понимания.

 В отсутствии, же, спроса, даже те редкие предложения на рынке, которые в состоянии помочь решению проблемы отсутствия полноценного баса, постепенно исчезают. Скажем, на мою просьбу о возможном возобновлении поставки своих сабвуферов, хорошо зарекомендовавших себя для музыки, ровно как в поговорке о том, что сначала, курица – или яйцо, тот же Карл Марчисотто мне ответил: «Закажи пятьдесят штук, и я тебе их поставлю. А так, они никому, совсем, не нужны. И делать один или два сабвуфера для одного тебя я, сколько бы ни хотел, себе позволить не могу, так как по стоимости они тогда будут «золотыми»».

 Те же, «кому они совсем не нужны», постоянно звонят мне и жалуются на звук своих далеко не дешёвых системы, раздумывая, что бы им ещё предпринять, и что бы им ещё на что поменять, на что бы ещё потратить (возможно, последние) тысячи долларов. При этом они отчаянно заверяют меня, что, они,  не дай Бог, – никакие не «чокнутые» аудиофилы, что они «просто хотят, наконец, остановится в своих аудио изысканиях, хотят, наконец, «просто», слушать музыку, а не «звук»». Правда, чтобы завершить свой путь в аудио и успокоиться, им ещё надо, в «последний раз», заменить «то» на «это», или «это» на «то». Соответственно, «…они бы очень хотели выслушать моё «авторитетное» мнение по этому поводу».

 Я очень неохотно вступаю в  подобные разговоры, так как, при таком их подходе, конца этого пути, когда они смогут, наконец, «просто, послушать музыку, а не «звук»», я, за многие годы, так ни у кого из них и не увидел. Потому, что прокладывают этот путь они для себя как неправильным толкованием «Закона об обратной отдаче», так и, опять же, абсолютно искаженными толкованием второго Основного «Закона о «Не переборщить».

 Очевидно, что, не  довольствуясь тем «малым», что у них есть, они, при этом, абсолютно отсекают любые разговоры  на тему самой возможности существовании чего-то «большого».  Из-за своей ограниченности и неприятия новых для себя идей, своё продвижение в улучшении качества звука они видят только в линейном нарастании качества от цены. Хотя это – далеко не так, и те идеи, которые я пытаюсь им предлагать, наоборот, могут привести к улучшению качества при снижении предполагаемых затрат.

И только за счёт расширения их кругозора и более адекватного восприятия реальности.

 Если говорить конкретно, то в 90 случаях из 100 речь идёт о недостатке баса в аудио системах. Эта тема в открытую редко обсуждается в аудио-СМИ. В своей бизнес-модели ответственности, в первую очередь,  перед рекламодателями, а не перед читательской аудиторией, они так научились снимать свои характеристики, что, например, по публикуемым ими графиками АЧХ, угадать, о чём идет речь в данной рецензии – о «монстровидных» бегемотах или крошечных минимониторах – просто невозможно.

 Год за годом, я продолжаю наблюдать, как большинство из моих рекомендаций, под разными надуманными предлогами, полностью отвергаются. Из того, что я обычно рекомендую моим собеседникам, воспринимается лишь только то малое, что полностью совпадает с уже сформировавшемуся у них в голове планом покупки очередного «шила» или «мыла».

 Хотя, за многие годы, примеров распыления их материального ресурса, который, вместо покупки очередного «шила» или «мыла» мог бы быть вполне достаточным для получения полноценного баса, я, более, чем навидался. Вместо этого, сугубо, из вежливости, внимательно выслушав меня, и сделав после этого всё ровно с точностью «до наоборот», мои «поклонники» продолжают идти по проторенному пути приобретения «примочек» с целью облегчить зуд потратить деньги.

 Типичный симптом шизофрении: делая то же самое, они ожидают другого результата, и, конечно, его не получают. Ведь говорят же в американском посольстве, когда отказывают в визе, о том что, да, если отказано, вам никто не запрещает подавать на визу снова и снова, но результат будет тем же, пока не появиться существенных отличий в анкете. Только тогда результат будет другим. В противном случае, это – бессмысленно.  Моё определение «чокнутого», видимо, диаметрально расходится с, якобы, намаявшихся со звуком и ищущих конца «этого пути». Человек в здравом уме, даже для замены унитаза, не говоря уж об аудио, пригласит специалиста. «Чокнутый» же, в моём понимании, — это тот, кто, начитавшись интернета, без предыдущего опыта, попытается установить его сам.

 Поэтому не зря говорят, что если при обычном заболевании, человек либо выздоравливает, либо умирает, заболев аудиофилией, не происходит ни того ни другого. В основном, из-за нежелания обратиться к «доктору» и занятия самолечением, эта «болезнь» приобретает хронический, «бесконечный» характер.

 

 Знахари же, чьи мнения популяризируют всевозможные СМИ, со своим единственным на все случаи снадобьем под названием: «Иди и Слушай!», решают только свои задачи. Задачи последних  полностью заканчиваются в тот момент, когда они «затащили» кого-то что-то и куда-то послушать. Что будет дальше, их уже совершенно не волнует.  Хотя тогда, когда его куда-то затащили, только и начинаются  проблемы конкретного любителя «звука». Решаться, правда, они будут уже сугубо за его  счёт…

 

 «Иди и Слушай!» — воспринимается  типичными аудиофилами всегда с облегчением – «Во, молодец, хоть, не  стал меня «грузить»!». Хотя, я вижу такую отстраненную позицию не более, чем попыткой уйти от ответственности за чьи-то решения. Ответственность – это когда ты аргументировано отстаиваешь своё мнение. Представляете, если бы вы пришли к врачу на приём, и он бы вам сказал: «Иди и Пробуй!» (в аптеке всевозможные лекарства)?! Что бы тогда было с нашим здоровьем?!

 Каждый вкладывает свой смысл  в сказанное. В тот момент, когда родоначальники High End Audio сформулировали принцип «Omission, but not Commission», они, конечно, не думали, что через тридцать лет люди, видящие в своих собратьях-аудиофилах только «чокнутых», будут вкладывать  в эти слова совсем другое значение: «Пусть (мои претензии «по звуку» будут) Меньше, зато (мне от этого) Лучше». Видимо, «лучше» потому, что, имея тенденцию воспринимать всё с точностью до наоборот, чтобы — не дай Бог! —  не  стать «чокнутыми»,  они боятся перенапрячь свои извилины и готовы довольствоваться малым.

 Ну, если они сами на это напрашиваются, то, почему бы и  нет? Тогда, и «звука» им, чтобы не «переборщить», соответственно, «отвешивают», за те же деньги, всё меньше и меньше…

 

Обсудить на форуме..

Личное мнение. Михаил Кучеренко. Март 2015. Отличное – враг хорошего?

«The Law of Diminishing Returns», Отличноевраг хорошего?

 На протяжении всех лет занятия High End Audio я наблюдал один и тот же феномен в нашем аудиофильском сообществе: как минимум, безразличное, как максимум, крайне скептическое отношение к демонстрациям собственных систем друг у друга, особенно, когда мнения высказываются «за глаза».

 Как визиты людей, приходивших ко мне в гости на прослушивание, так и мои собственные посещения знакомых аудиофилов с целью послушать чужую систему, как правило, заканчивались проявлением вежливости и, подчас, ощущением не зря потраченного времени, но сказать, что это время было потрачено не зря, именно, на само прослушивание, было бы серьёзным преувеличением. Всеобщим желанием во время таких вымученных сессий, как я это вижу, было поскорее пойти на кухню и попить там чайку или чего-нибудь покрепче. Ко мне никогда не выстраивалась очередь из желающих послушать, вне всякого сомнения, нетривиальные системы. Причём я всегда с готовностью ездил к людям, которые, в свою очередь, проявляли явные признаки нежелания сделать ответный визит.

 Как же так? Мы возимся с нашими системами, тратим безумные деньги, силы и время, как нам кажется, на постоянные и, надеясь, что, очевидные для всех, улучшения результата, а это – никому, кроме нас самих, не только не очевидно, но и, что даже хуже, абсолютно безразлично. 

 После более чем двадцати лет покупки одной системы за другой и опубликования более, чем сотни статей на тему аудио, всё, что у меня есть в сухом остатке, это – некие субъективно чувствуемые основания высказываться на эту тему дальше. Объективно признанных и зафиксированных снаружи меня собственных достижений в этой области, за все эти годы, я так и не отметил.

 Вышесказанное не означает, что нет людей, которые постоянно стремятся к подобному стороннему опыту. Но, по моим наблюдениям, опять же, не ради непосредственного получения удовольствия и восхищения во время прослушивания чужих систем, а ради каких-то посторонних, подчас, меркантильных, целей и задач. Если кому-то такие визиты нужны для повышения собственного авторитета, так сказать, отметиться:  «я там был, мёд пиво пил…»,  то для большинства, это – повод самоутвердиться: «а у меня, всё-таки,  «играет» лучше». Лишь незначительное меньшинство пытается извлечь из подобных визитов для себя что-то новое, как повод для дальнейшего позитивного развития в аудио.

 Что это – отсутствие желания развиваться, общее недопонимание друг друга, отсутствие любознательности, недоразвитая зацикленность на себе, неорганизованность, банальная ревность, зависть или совсем что-то другое?

 В предыдущих статьях я много места уделял тому, что вопросы общего для аудиофилов фундамента представлений всё ещё, «как в английском Парламенте, находятся на стадии обсуждения». Соответственно, во-первых, без общепринятого набора аксиом, о каких теоремах и о каких решениях, которые нам предлагаются для прослушивания в этом несуществующем  (и общем для всех!) контексте, может идти речь?! На основании чего эти результаты оценивать? А, во-вторых, без чёткой идеи и выработанного под неё конкретного плана, не тонет ли общее качество звука в болоте извращённого приоритета незначительных и случайных деталей? Сосредоточив своё внимание на шнурках для ботинок, не остаётся ли король по-прежнему голым?

 В этот раз я хотел бы  сосредоточиться, именно, на этом втором аспекте отсутствия согласованного положительного резонанса на результаты от собственных усилий.

 Тем более, что я считаю «эффект массового Исхода на кухню» важным симптомом, помогающим увидеть более глобальную картину происходящих в аудио индустрии процессов, и, надеюсь, не зря трачу время на этот текст, так как в нём, в очередной раз, я пытаюсь докопаться до причин, почему так происходит.

 

High End Audio  существует и развивается на фундаменте «The Law of Diminishing Returns», то есть его Основного Закона, который постулирует необходимость смириться со всё уменьшающимися отдачами в качестве звука по мере всё увеличивающихся затрат сил, времени и средств.

 Так не он ли является причиной того, что,  не подвергая сомнению эту аксиому, хозяевам систем их постоянные (но незначительные!) улучшения очевидны «изнутри» (человеческое ухо – очень чувствительный прибор), в то время как другим слушателям, «снаружи», они, отнюдь, совсем не очевидны?

 

 Стремясь к «мелкому» отличному, не пролетают ли аудиофилы, «как фанера над Парижем», мимо «большого» хорошего? И в то время, как они ловят блох в своей системе, не носятся ли по ней,  как в посудной лавке, слоны? И не поэтому ли, чтобы спрятаться от этих слонов, их гости так спешат на кухню?

 

 Сразу дам ответы на все четыре последних вопроса: да, именно так, как правило, и происходит. Даже, если и есть апологеты утверждения о том, что именно из-за этих микро-скопических улучшений мы и завязались с «Высоким Концом», что они-то и придают нашему увлечению смысл, и что именно ради них мы и идём на все эти усилия и тратим всё это время и деньги, поэтому, «назвавшись груздем, полезай в кузов», я к их числу себя не отношу.

 В-частности, потому, что отдаю себе отчёт в том, что «большое» видно только издалека, для этого нужно иметь перспективу обширных знаний и опыта, а в их отсутствии, остаётся только довольствоваться «малым». Поэтому, то,  я и всегда так старался обзавестись этой перспективой.

  В отличие от любителей возиться с «аудио-мелочёвкой», меня  всегда больше привлекало находить макро-скопические пути улучшения. Такие пути, как правило, находятся не в «мэйнстриме», который заражён маркетингом «основных» продаж, основанном на приоритете выбора между аналогичными по свойствам аудио компонентами. И они не находятся во второ- и третье- степенных по значимости направлениях, таких как всевозможные аксессуары, кабели, конуса и стойки под аппаратуру.

 По моему мнению, эти пути связаны с (по порядку значимости) совершенствованием акустики помещения для прослушивания, расстановкой колонок в этом помещении, согласованной работой акустических систем и, после изначального соблюдения этих основных условий, подходящим набором усилителей, высочайшим разрешением источника и так далее по списку.

 К слову говоря, в этом списке приоритетов, кабели находятся далеко не на первом месте, хотя, судя по их продажам, у стороннего наблюдателя может сложиться именно такое мнение (см. мою предыдущую статью). Большинство таких «макро» решений находятся либо в далёком прошлом, либо в недалёком будущем, поэтому «мэйнстрим», настроенный на краткосрочный результат, «здесь и сейчас», их намеренно не замечает.

 Чтобы не быть голословным, приведу несколько примеров таких продуктивных и актуальных, на данный момент, направлений развития. Качественные однотактные усилители на триодах прямого накала дают в звуке ту певучесть, задушевность и тепло, которые никакие другие жанры усилителей не в состоянии обеспечить, какие бы экзотические провода на них не вешали. Далее, прогресс в цифровой технике, особенно в использовании «часов» последнего поколения и файлов высокого разрешения, способствует  подаче музыки в намного более естественной форме, чем это было возможно до самого последнего времени, при этом не надо ухищряться с замазыванием зелёным фломастером краёв дисков и лепить пассики там, где надо, и, где не надо.

 Также, современные акустические процессоры-кроссоверы позволяют добиться намного более фазово-когерентного и адекватно «отзвукорежиссированного» звука в помещении, чем когда-либо, при этом  не вынуждая нас выпекать песок в духовке для засыпания его в подставки под колонки. 

  Ещё пример: «экзотические» типы акустических систем позволяют реализовать звуковые свойства, которых ортодоксальными подходами никогда не добиться. И, наконец, то же батарейное питание в определённых ситуациях может обеспечить такой прирост качества звука, который сетевое, в тех же самых случаях, принципиально, дать не в состоянии.

 

 За всеми из вышеприведённых подходов стоят глобальные идеи, находящиеся не в фокусе пропагандируемого  «мэйнстримом» подхода «здесь и сейчас», но именно такие идеи и могут обеспечить серьёзный и «долгоиграющий» полноценный отрыв в качестве звука, в то время как «мэйнстрим» нас всё время подталкивает к несущественным решениям, способным дать, хоть и регистрируемый слуховым аппаратом, но ущербный, а в контексте общего качества звука, «фрагментарный»  результат.

 В своих предыдущих статьях на soundex.ru я описал развитие, на протяжении более, чем двадцати лет, своих трёх собственных аудио систем. Как моя вторая система отличалась по стоимости от первой, так и моя третья от второй, отличались друг от друга по стоимости почти в три раза. Соответственно, эти описания позволяют взглянуть на эволюцию качества звука при линейном нарастании их цены. Так как я использовал во всех трёх системах колонки одного семейства от одного и того же производителя и в одном и том же помещении, то это позволяет сделать, в контексте этой статьи, ряд полезных суждений.

 Банальная до неприличия мысль о том, что ценность изначальной идеи проекта влияет гораздо больше на конечный результат, чем даже реализация этой идеи, как-то не очень часто встречается при обсуждении High End Audio. Для меня же это было руководством к действию. Никаких америк я при этом открывать не собирался, просто я отдавал себе отчёт в том, что те идеи, которые я возьму на вооружение при планировании работы над системами, тривиальные или нетривиальные, определят их потенциал в гораздо большей степени, чем те компоненты, которые я выберу для их реализации.

 Я не отрицаю полностью значение качества компонентов, так как высокое качество компонентов может быть тоже, само по себе, интересной идеей, но я просто хочу подчеркнуть, что это – не единственная, как многим кажется, возможная идея, и что она, с точки зрения влияния на качество звука аудио системы – далеко не самая существенная.

 Построению моих всех собственных систем предшествовала самая  основополагающая идея: для получения высокого качества звука, основной компонент системы – комната для прослушивания — должна быть, насколько это возможно, максимально для этого подготовлена.      

 Следующая главная идея: чтобы добиться необыкновенно высокого качества звука, второй по значимости компонент системы – колонки – должны быть «необыкновенными», в том числе и необыкновенно выглядеть, так как форма неразрывно связана с содержанием. Такая логика была основной причиной, по которой мой выбор пал на колонки от «Apogee Acoustics», верность которым я сохранил на протяжении почти четверти века.

 Первая моя система, хоть, и включала минимальный набор техники, но она позволила реализовать возможность услышать макро-изменения в звуке, применяя, как дополнительную идею этой системы, активный двух-полосный  кроссовер.

  Основная идея второй системы была в том, что с целью обеспечить макро- достижения в звуке, я решил использовать, опять же, активное трёх-полосное усиление, но, в этот раз, на  комплекте из восьми (с целью обеспечить необходимую мощность) однотактных усилителях с триодами прямого накала на  лампе «ГМ-70». Таким образом, мне хотелось получить «триодный» и «управляемый» звук на изодинамических планарных колонках с относительно низкой чувствительностью. Такую постановку задачи я до этого нигде не встречал, так как считается, что SET- усилители могут работать только с колонками высокой чувствительности, а мне хотелось совместить все преимущества «ленточных» систем со всеми преимуществами однотактных усилителей на «больших» триодах прямого накала.

 И, наконец, третья, также полностью активная система, запланированная для работы с макро- достижениями «по звуку», была основана  на реализации новой идеи десятикратного увеличения мощности всё в том же помещении и на колонках такого же типа, но обладающих намного большими возможностями как по звуковому давлению, так и по гибкости их настройки, используя, встроенный в эти акустические системы, четырёх-полосный кроссовер .

 Что даёт переход от набора маломощных SET- усилителей на «ГМ-70» и «самопального» кроссовера на октальных лампах к их полной противоположности – пятисот- и шестисот- ваттным «транзисторам» и «пентодам», согласованным с помощью «продвинутого»  транзисторного активного электронного кроссовера от, на тот момент, лидирующего в мире производителя – это та основная идея, которую я хотел опробовать с помощью своей последней системы.

 Я намеренно не останавливаюсь на особенности отдельных компонентов, так как по отношению к лейтмотиву главных идей, марки этих компонентов, их параметры и т. д., опять же, в контексте данной статьи, не имеют вообще никакого особого значения. Их перебор в процессе работы с третьей системой (включая пяти(!)-блочный предусилитель весом в сто пятьдесят (!) килограмм от Макарова с Мишуковым, с которым я их развернул на 180 градусов), если и давал какие-либо отличия в качестве звука, то охарактеризовать эти особенности можно только прибегая к размерности микро-, а, отнюдь, не макро- .

 В моём случае перегиб кривой соотношения качества/цена в сторону участка нелинейного насыщения произошёл на второй системе. Если убрать удобство управления кроссовером колонок с пульта и более низкий, но не значительно более артикулированный, бас, то трёхкратное увеличение цены в третьем случае мало что добавило в удовольствии, получаемом от музыки (хотя, соседям оно, по-видимому, его, явно, добавило).

 По сравнению с первой системой, вторая была на голову выше, как по разрешению и возможностью управлять этими макро-изменениями, так и по общему вдохновению, испытываемому от прослушивания на ней музыки.

 Третья же система, добавив количества, не только не добавила качества, но и в некоторых принципиальных аспектах его, отъехала  назад из-за замены «триодов» на «транзисторы».

 Смог ли бы я, когда-либо, добиться от первой системы звука второй? Никогда. Смог ли я от второй добиться некоторых преимуществ, даваемой третьей? В моём помещении – да, при этом с сохранением кучи сил, времени и денег.

 Кстати говоря, в другом, намного большем, помещении, куда недавно перекочевала моя третья система, увеличение мощности стало просто необходимым. Вторая система там была бы просто неуместной, поэтому в новом помещении положительное макро-изменение звука третьей системы было более, чем востребованным и  очевидным, а дополнительная трата денег оказалась вполне обоснованной. Соответственно, но только уже в новом помещении, эта самая большая система сумела восстановить своё позиционирование на линейном участке нарастания качества в зависимости от цены и дополнительных затрат сил и времени.

 

 Получается, что только осмысленное планирование позволяет получить оптимальный результат. А откуда оно возьмётся, если мы будем только вариться в «собственном соку», если не будем привлекать основополагающий ресурс  серьёзных идей со стороны и чужого знания и опыта, причём, не только сугубо технического?

 

 Наличие идей, а не только способности отличать одно от другого – это то, что отличает взрослого и зрелого человека от ребёнка, играющего в игрушки. Ребёнок может также отличить одну конфету от другой, как и взрослый, но сделать сами конфеты он никогда  не сможет, и в том числе потому, что для этого надо ещё и владеть идеями.

 Наличие триодных усилителей во второй системе было той изюминкой, той серьёзной идеей, которая обеспечила в моём случае продолжение движения по линейному участку соотношения «качество/цена». Игра же в стандартную гонку вооружения, просто наращивая потенциал отдельных компонентов, как в третьем случае, продемонстрировала мне воочию смысл «The Law Of Diminishing Returns».

Думаю, что простое усовершенствование аналогичных по концепции компонентов из первой системы во второй, как и «полировка» второй на избитых подходах, не привела бы меня к тому результату, который я получил, пересмотрев полностью идеологию построения второй системы. Третья система, дав мне много положительного опыта, но в контексте затрат на её приобретение и запуск, а также возможностей помещения, была, во — многом, откатом назад в качестве звука. Последняя система – типичный пример движения по очень нелинейному участку кривой зависимости качества от затрат, причём на участке её крайнего насыщения.

 Уйдя с линейного участка нарастания макро- улучшений звука из-за использования новой, но не здравой идеи, «отличное» стало, в том числе, повторюсь, в контексте дополнительных затрат, истинным врагом «хорошего».

 

По моему мнению, к схожему результату может привести и пропаганда увлечения виниловыми пластинками, так как в нынешние времена увлечение «винилом» ведёт, при заданном бюджете, к однозначному снижению общего качества звука в системе.

 Более того, с точки зрения получения окончательного результата, разница между «винилом» и «цифрой» не имеет, строго говоря, никакого принципиального значения. То что, действительно, имеет значение, это – идея разумного планирования сил, средств и потраченного времени. Надеюсь, что для всех это – очевидно:  распыление трат на два формата однозначно деградирует общее качество звука, а с точки зрения качества звука, в развитии цифровых технологий я вижу гораздо больше перспективы.

 Если бы средства, инвестированные в «винил», в том числе из-за растущей стоимости самой виниловой коллекции,  были инвестированы в основную часть системы, но с цифровым источником (например, в колонки, в усилители, да и в сам цифровой источник), то они, повторюсь, при том же самом бюджете, обеспечили бы гораздо более высокое качество звука системы в целом.

 Особенно, учитывая не только общее снижение стоимости  и повышение качества самого цифрового материала, особенно, в случае файлов высокого разрешения, но и постоянную положительную эволюцию современного цифрового оборудования. Использование, скажем, современных цифровых комплексов тонкой настройки акустических систем и согласования их работы со свойствами помещения даёт такие макро— отличия в качестве звука, на фоне которых, различия в той же самой системе между ненастроенными с их помощью «цифрой» и «винилом» (в одном и том же диапазоне цен!) можно охарактеризовать не более, чем в категориях микро-.

 Другое дело, что для использования подобного оборудования нужна достаточно высокая квалификация, и без привлечения стороннего ресурса знаний и опыта, начинающему пользователю обойтись не удастся. Однако, без привлечения подобных серьёзных идей продвинуться дальше сидения пятый год в первом классе и игры в те же игрушки не получится.

 А получится, несмотря на последующие усилия, только дальнейшее движение по плоскому, без реального нарастания качества звука, участку кривой зависимости качества от затрат, довольствуясь не более, чем виртуальным насыщением от микро-результатов.

 

 Такое мнение  о «виниле» у меня сформировалось за последние двадцать лет,  в том числе,  и потому, что за всё это время я так и не смог услышать убедительной демонстрации, которая бы, со всей очевидностью, показала явные преимущества этого формата над «цифрой».

  Во-первых, во время тех редких возможностей, когда я мог сравнить одни и те же CD и пластинки на соотносимых по цене комплектах, я раз за разом, был вынужден делать выводы не в пользу пластинок.

  Во-вторых, в те времена, когда я часто общался с Юрой Макаровым,  я так и не смог услышать винил в «его исполнении» (у него в то время постоянно был то «понос, то золотуха», то одно не работало, то другое).

  В-третьих, я был в пару раз в гостях у Гриши Чикнаверова из «Gong AV», известного апологета этого носителя. За какую бы пластинку он не брался в моём присутствии (включая распечатанные при мне), слушать результат на виниловом источнике за десятки тысяч долларов и на системе за пару сотен тысяч, за крайне редкими исключениями, было просто невозможно. В чём он, в конце концов, со мной согласился, со вздохом прекратив дальнейшие попытки.

 Наконец, окидывая общим взглядом все последние Hi-Fi выставки, могу сказать, что если бы я задался вопросом о лучшем для меня звуком на каждой из них, то все последние годы это были системы с цифровым источником. 

 Итак, я много слышал много добрых слов о виниле от  его бесчисленных поклонников. Слов-то много, а  «дела», то, где?

 А «дел» не видно, как я думаю, в значительной степени из-за невозможности их разглядеть на фоне гораздо более насущных проблем в системах.

 На решение которых, не только, ох, как бы пригодился ресурс, потраченный на покупку, каких-нибудь, последних фоно-корректоров или МС-головки, но и ресурс понимания необходимости поступательно двигаться по списку  идей и приоритетов, чётко осознавая,  при этом,  что и за чем следует.

 Подытожу вышесказанное: таким образом, нужно отдавать себе отчёт в том, что возможность оставаться на линейном участке кривой нарастания качества звука от вкладываемых сил и средств обеспечивается только за счёт развития значительных и здравых идей. Именно на этом участке аудиофилы испытывают наибольший кайф от своего увлечения.

 И, именно, на этом линейном участке их достижения видны не только им изнутри, но и всем тем, кто, не только в состоянии, но и хочет видеть их, снаружи. Избежать столкновения в лоб с «The Law of Diminishing Returns» и оставаться на линейном участке нарастания этой кривой можно только за счёт новых (пусть, и хорошо забытых старых) идей, которые реализацией своего потенциала макро-изменений в «звуке», поддержат этот постоянный рост. А не за счёт пресловутой «гонки вооружений».  

При этом необходимо сохранять бдительность, так как многие идеи, на поверхности кажущиеся очевидными, могут, на самом деле, противоречить этой идеологии и будут служить только препятствиями на пути получения конечного результата.

 Именно поэтому я так много в своих прошлых статьях останавливался на идеологии нашего увлечения, так как только соответствующие этой идеологии, то есть, здравые, идеи могут направить нас в нужном направлении.

 Особенно нужно быть бдительным по отношению к тому же гипертрофированному значению, которое повсеместно придаётся разнице между аналогичными компонентами, а также к чрезмерной значимости, приписываемой свойствам соединительных кабелей в аудио системах. Вырванные из контекста, они становятся подобными препятствиями, которые могут  дезориентировать кого угодно.

 Если почитать материалы «Stereophile», «Аудиомагазина» или другого типичного аудио интернет-ресурса , то неминуемо складывается впечатление, о том, что всё звуковое оборудование, причём, без исключения, на редкость отличное.

  Но, почему-то найти, у кого же из их читателей можно услышать просто хороший результат, как я упомянул в начале этой статьи, оказывается, совсем непросто.  С одной стороны нам предлагается несусветный выбор всевозможной аудио техники. С другой, тогда, по логике,  напрашивается заключение, что, так как она вся – «отличная», то выбор между ней должен быть несущественным, не так ли?  Что, кстати, полностью согласуется с моим мнением о несущественной разнице между аналогичными компонентами, существующими в рамках одной идеи. Просто это не произносится вслух.

 Соответственно, очень трудно удержаться от заключения, что выбрать комплект аудио аппаратуры, по версии типичного СМИ, это — как выбрать чайник в отделе электротоваров. Кроме внешнего вида и его объёма, какая разница, какой из них покупать: ведь, речь, то,  идёт только о необходимости вскипятить воду, а для этого они все отличные! СМИ этого не подразумевают в явном виде, и, даже, активно противясь такой формулировке, видимо, не смогут ничего возразить в ответ, кроме как того, что, дескать, наверное, существует разная степень «отличности».

 Когда всё так отлично, то тогда, на самом деле, какая разница – увидел на столбе рекламу B&W, купил B&W, случайно споткнулся носком ботинка о стоящий на полу аудио-салона усилитель  Krell, купил Krell, увидел красивую аватарку, купил, McIntosh,  всплыл баннер на форуме о сногсшибательной распродаже, купил Sonus Faber, Так, что ли, получается?! Может, журналы и интернет-ресурсы и, действительно, уже были бы рады согласиться со мной в части несущественной разницы между аналогичными компонентами, но кто, же, им позволит! Продажу рекламы, то, ещё никто не отменял!

 Видимо, инстинктивно боясь свободы идей, где бы она ни проявлялась, нам кто-то всё время сверху пытается вместо этого подсунуть пресловутую свободу  выбора, причём среди уже утверждённых оттуда вариантов. Для этого, раздувая разницу между «в лоб или по лбу» или между «хреном и редькой», создаются избитые пути наименьшего сопротивления, в сторону которых, нас всё время подталкивают.

   При этом, должно быть очевидно, что такие избитые  пути – это далеко не всегда прямой путь из точки А в точку В, это ещё зависит от того, кем он избит и для чего. В нашем конкретном случае это  – дорога, избитая за последние многие годы толпой «неверующих фом» под управлением Иванов «Сусалиных» от аудио индустрии. Задача же последних состоит не в том, чтобы мы поскорее добрались до «пункта назначения», а, наоборот, чтобы мы, бесконечно петляя, покупали у этих проводников побольше чаю с печенюшками, и побольше спорили о том, что лучше Bryston  или Parasound, Manley или Audio Research, Wilson Audio или Magnepan. Играя в эти игрушки и получая, походя, всевозможные мелкие радости,  можно тоже наслаждаться жизнью, но, в конечном счёте, они быстро проходят, а чувство общего удовлетворения, которое может возникнуть только от прихода в «пункт назначения», то есть от значительных достижений, так и не наступает.

 Все эти споры – «какой усилитель, или какие колонки — лучше?», как и отделённые от идей, рецензии на аудио технику, загоняют нас в ту часть кривой «The Law of Diminishing Returns», в которой «returns» получаются совсем «diminishing», то есть туда, где эта разница получается совсем незначительной, а споры ни о чём. Особенно это очевидно со стороны. Именно поэтому мы и скучаем, приходя друг другу в гости, что, даже аккумулируясь, микро-изменения, так и не переходят в макро-. И именно поэтому мне никогда не было интересно писать рецензии на конкретную аппаратуру (разброс по качеству звука которой от экземпляра к экземпляру внутри одной поступившей партии, а я часто в этом убеждался на собственном опыте, подчас, существенно больше, чем разброс по качеству между конкурирующими изделиями от разных производителей). Так как в отсутствии макро-изменений, вследствие отсутствия новых идей, мы ничего нового не слышим и ничего нового для себя не открываем, поэтому нам так и хочется поскорее уйти на кухню.

 Для тех же, кто, по-прежнему, хоть и неосознанно, ищет развития в аудио, получается вместо поступательного развития, бесконечный ход по заколдованному кругу. Что я много раз наблюдал среди своих знакомых аудиофилов, которые, например, однажды, предав анафеме какие-нибудь Tannoy, через несколько лет возвращают их назад в свою систему, утверждая, что теперь, наконец, они поняли, зачем живут. Хотя проблемы многих продуктов даже не столько в том, на что они, в действительности, способны, а, больше, в том, из чьих рук и в чьи руки они попадают. И мне тоже, стремясь поступательно развиваться в Хай Энде, было не избежать продажи неудачных решений за бесценок и покупки новых по полной цене. Но, при этом, я это делал с чётким намерением: наоборот, я не хотел продолжать двигаться по этому кругу, а хотел его разорвать.

 Моё закрытие темы «большого аудио» и уход в «портатив» было связано не столько с длинной пути, который я в нём прошёл, достигнув на нём апогея со своими Apogee «Grand’ами», а сколько с попыткой, используя весь  свой накопленный там опыт, вернуться на линейный участок кривой нарастания качества «звука» от вкладываемых в него сил, времени и средств. Опять же, осознавая, что это может произойти только  вследствие развития новых идей, а не за счёт бесперспективного пути полирования старых паровозов до дыр. Идя по избитому пути наименьшего сопротивления, значительная часть аудио индустрии  старается  культивировать в составе серого вещества среднего аудиофила коктейль, состоящий  из одной части стремления «снять с дерьма сметану», одной части ретроградства и одной части инфантильности, обильно «разбодяженных» воинствующим невежеством. Эти силы также заинтересованы в том, чтобы мы, вообразив, что можем прыгнуть выше головы, купили у них бутафорские крылья и взбрели себе в голову, что с их помощью мы сможем улететь в «голубую даль», а сами, при этом, бесконечно ползали по кругу, довольствуясь их мелкими подачками. Для чего, по их совету свыше, нам нужно бесконечно наносить на эти крылья  «сусалиную» позолоту, причём, самого, что ни на есть, отличного качества.

 А нам то нужно просто получить хороший звук, перейдя для этого из нашей изначальной точки А в «пункт назначения» точку В. Да, потратив на поиск направления, планирование и строительство  моста из точки А в точку В, некоторое количество сил, времени и средств. Но тогда в точке В,  как ни у кого, из искренне сочувствующих нам снаружи, так ни у нас самих внутри, не возникнет никаких вопросов, где мы находимся, и сомнений, зачем мы  там оказались.

 И вот тогда-то на кухню наших гостей не заманишь никакими коврижками…

 

Михаил Кучеренко

Обсудить на форуме.. 

 

 

 

 

Личное мнение. Михаил Кучеренко. Февраль 2015. «Чем Бы Дитя Не Тешилось…» Репортаж с выставки CES 2015

«Чем Бы Дитя Не Тешилось…» — Репортаж с Выставки Потребительской Электроники в Лас Вегасе — CES 2015.

 Свою недавнюю статью «Глобализация Войны» профессор канадского Университета Оттавы Майкл Чоссудовски начинает следующими словами: «Мир находится на грани самого серьёзного кризиса в современной истории. США и НАТО начинают «Долгую Войну», ставящую под угрозу будущее человечества. Эта война неразрывно связана с глобальным процессом экономической реструктуризации, ведущей к коллапсу национальных экономик и обнищанию широких сегментов мира»

 А в это время…

  С 6 по 10 января в Лас Вегасе, штат Невада, проходила выставка потребительской электроники под названием Consumer Electronics Show (CES), где, как ни в чём не бывало, тысячи компаний демонстрировали миллионы игрушек для детей и взрослых, на любой вкус и цвет. Для меня это была юбилейная, двадцатая по счёту с 1994-го года CES (с одним пропуском в 2002-м) Конечно, обстановка в мире, особенно последние события в нашей стране, отложили отпечаток на мои впечатления о происходивших на данном мероприятии событиях и встречах. Поверхностный взгляд туриста, приехавшего в Америку на несколько дней, не отмечает ничего необыкновенного. Но в разговорах со своими знакомыми американцами и другими «иностранцами» я постоянно чувствовал нездоровое напряжение от происходящего, как на самой выставке, так и за ёё пределами. Тот же наш бывший соотечественник Владимир Лэмм стал вдруг мне сетовать, что попал «из огня да в полымя». Сбежав из СССР «от коммунистической диктатуры» Шушуриным, он, по его словам, оказался, хоть уже и Лэммом, но опять в «тоталитарной коммунистической власти», «распустившейся пышным цветом», но теперь уже в США .

 Не имея времени в деталях разбираться в его теории, я смог только предположить из многолетнего опыта общения с ним, что, по-видимому, системы за 700 тысяч долларов, одну из которых он демонстрировал на этой выставке, становятся всё менее востребованными в обстановке усугубляющейся «диктатуры». При этом, в предваряющем выставку пресс-релизе он обещал показать  систему аж за миллион долларов, но, увы, сорвалось, так как подвели производители акустики, не в состоянии выставить вовремя обещанные «топовые» колонки… Так как за время перелёта из Москвы до Лас Вегаса моё апокалипсическое состояние ещё не успело выветриться, я подарил Володе новогодний подарок: льняные трусы «а ля рюс» из Костромы, чтобы, когда в его бизнесе по продаже «миллионного» аудио наступит момент «снимать последние трусы», у него были бы запасные. То, что он отнёсся к этому подарку, хоть и с удивлением, но и, надеюсь, с благодарностью, лишний раз подтвердило мои опасения…

 Должен признать, звук этой системы, действительно был неплох, в чём я абсолютно согласен с Сергеем Тарановым, которого я встретил в коридорах гостиницы Venetian, где проходила на пяти этажах хай эндная часть CES.  Данная система включала в себя электронику Lamm на 280 000 долларов, колонки Verity Audio Lohengrin II за 120 000 долларов, проигрыватель винила и головку фирмы TechDAS за совокупные 112 тысяч долларов, EMM Labs транспорт и ЦАП за совокупные 32 000 долларов, но самым вопиющим аспектом стоимости этой системы было наличие проводов от Kubala-Sosna серии «Elation» за совокупные 140(!) тысяч(!) долларов(!).

 Вот мы все и «приехали» к тому, что стоимость проводов в системе становится выше стоимости колонок…

 К слову сказать, стоимость второй системы, включавшей компоненты Lamm, составляла «всего» 270 000 долларов (в ней, при стоимости «акустики» Wilson Audio  в 52 000 долларов, стоимость кабелей всё тех же Kubala-Sosna серии Emotion  чуть-чуть не дотянула: составила «всего» 51 000).

 Однако, апеллируя подобными системами к «души прекрасным порывам» утончённых ценителей музыки, знают ли читатели хоть одного порядочного человека, способного потратить сумму, близкую к миллиону долларов, на подобные благие намерения? Я за двадцать лет профессиональной деятельности в области аудио так и не узнал ни одного.

 Сергей также очень благожелательно отозвался о демонстрации на этой выставке техники Kondo. И, опять же, в силу её баснословной цены, для кого это? Так как, такие «тонкие ценители», как я и Сергей, позволить её себе никогда не смогут, то не только ли она для тех, кто будет кичиться количеством потраченных на неё денег?!..

 На меня также произвела очень хорошее впечатление демонстрация Naim/JMLab.

Опять же, запредельные цены. Конечно, и экспонаты Эрмитажа стоят не дёшево. Получается, что и аудио технику, когда она «играет», можно будет теперь послушать только, как в музее, в обстановке дома с четырнадцатью туалетами?! Могу сказать, что когда я начинал в 90-е, всё было ещё не так, и системы, доступные простым гражданам, демонстрировали невероятные звуковые свойства, не прибегая к необходимости «экспроприировать экспроприированное».

Так как на этой выставке я не встретил ни «просто»-, ни «мини»-, ни «микро»-, ни «нано»- олигархов,  вопрос, кому адресованы подобные демонстрации, для меня, по-прежнему, остаётся открытым.

 Не понимаю как творцам, пусть даже, настоящего Хай Энде это до сих пор сходят с рук их, взметнувшиеся за несколько последних лет до небес, цены. Ведь есть же законы сохранения, и в том числе закон круговорота мусора в Природе: торговец «мусорными» облигациями, делающий миллионы, способен потратить деньги только на «мусор». То есть такие производители должны либо «его» и производить, либо, серьёзно задуматься над тем, чем они занимаются и для кого. Ведь всё так хорошо начиналось… Впрочем, по-настоящему, ценные музейные экземпляры начинали жизнь тоже не стоящими ничего, только современная эпоха прикрутила к ним цену со многими нулями. К сожалению, наравне с теми, которые как ни стоили ничего, так и, по-прежнему, ничего не должны стоить. Причём последних в тысячи раз больше.

 Всё дело в культурной политике. И при отсутствии какой-либо чётко сформулированной и единой культурной политики в Хай Энд Аудио центробежные процессы, похоже, совсем вышли из под контроля. Ответ на вопрос о том, почему, всего в течение нескольких лет, я почувствовал себя чужим на этом празднике жизни, таким образом, на этой выставке получил своё дальнейшее развитие.

 Также развитием ответа на последний вопрос послужило, на этой выставке, моё осознание отсутствия необходимости интенсивно набираться информацией, даже на таком примитивном уровне как, «что играло, а что не играло». За последние годы подобных поездок я убеждался раз за разом, что приобретаемый мной на подобных мероприятиях, в принципе, бесценный опыт, абсолютно не востребован по возвращению домой, где все уже наперёд меня знают, что им нужно и почём.

 Сегодня у меня был очередной разговор с покупателем качественного современного ЦАПа на тему, что «винил у него всё равно играет лучше». Я ему напомнил о том, что, вначале, он категорически отказывался следовать моим советам по комплектации и настройке цифрового тракта, а теперь мне же и звонит, жалуясь. Зачем? Чтобы внимательно выслушать и сделать ровно с точностью до наоборот? Что я могу ему посоветовать, если он мои советы даже и не пытается воспринимать, наперёд всё решив для себя?  И как он сам не видит этого противоречия, мне до сих пор просто не приходит в голову…

 Конечно, возможности интернета в универсальном доступе к любой информации невозможно переоценить, но также нельзя переоценить информацию от достоверного экспертного источника, переданного «из первых рук», от тех же производителей, которые знают своё оборудование как никто. Собственно, в частности, за этим мы и ездим на такие мероприятия, как CES.

 Парадокс в том, что мои благоприятные отзывы о той или другой демонстрации чаще всего работают «против меня». То ли люди судят по себе, то ли у них изначальная болезнь роста — боязнь какого-либо реального знания —  но получается, что положительные впечатления, которые меня стимулируют, является скорее недостатком, чем достоинством описания. На протяжении многих лет я так и не увидел никакой положительной реакции от моих восторгов, видимо, это, в-частности, и повлияло на, возможно, непропорциональное присутствие негатива в моих статьях и отчётах.

 Возможно, подсознательно, я — под впечатлением того, что, если позитив стимулирует негатив, то, тогда, может, хоть, негатив вызовет положительную реакцию —  «перебарщиваю» с критикой?!

 Если же говорить серьёзно, то, похоже, публика настолько стала анестезированной кажущейся доступностью информации, что, «хоть в лоб, что по лбу». По мере роста информационных потоков, реакция на любые специализированные материалы, что в положительном ключе, что в отрицательном, во всяком случае, как я её ощущаю, всё больше и больше асимптотически стремится к нулю.

 Поэтому, пусть это и звучит несколько самонадеянно, но, читая отзывы на мои статьи на форуме, нисколько не сомневаюсь в том , что очень многим из пишущих там, явно пошло бы на пользу научиться «не в штыки» воспринимать доносимую в моих статьях информацию.

 Лишний раз мне эти мысли пришли на ум, когда парочка моих российских  коллег попросила меня, «не в службу, а в дружбу», помочь им провести на этой выставке переговоры с их поставщиками, так как они «ни бэ, ни мэ, ни кукареку» по-английски. Я им, конечно, помог, но про себя подумал, а как  они передают своим потенциальным российским покупателям не только конкретную информацию, но и более тонкие материи видения компанией своей деятельности? На основе чего? Ведь даже переведённые тексты, а я это знаю, не заменяют живого человеческого общения. Что я и отметил в течение одних из таких переговоров по поводу жульничества компании-производителя при работе с дистрибьютором. Vis-avis моего российского коллеги не только выглядел, но и вёл себя как 100%-й Остап Бендер, несмотря на наукообразные тексты сопроводительных, к его оборудованию, брошюр.

  С одной стороны, я потратил на изучения языка не один десяток лет. Считая, что, только донося всю информацию до потребителя в неискажённом виде и из первых, проверенных мною на порядочность, рук, я могу говорить о добросовестном исполнении своих обязанностей. Тем не менее, эта информация становится, как правило, невостребованной.   

 С другой стороны, некая информация от людей, которые её не могут беспрепятственно получать, а если и получают, то очень фрагментарно и  на уровне «детского лепета», при этом из-за отсутствия прямого человеческого контакта часто ошибаясь в выборе партнёров с точки зрения их порядочности. Но судя по их более высоким продажам по сравнению с моими на аналогичную продукцию, такая информация оказывается более востребованной.

 В чём смысл этого парадокса?, Не в том ли, что их покупатели, недополучающие необходимое количество информации, когда им вольно или невольно недоговаривают, или грубо выражаясь, вводят в заблуждение, сами, нафантазировав себе на голом месте «с три короба», с непреодолимым зудом побыстрее потратить деньги и предвкушением «воздушных замков», обманываться  рады?!

 Ведь, при отсутствии реальных представлений, находясь в «слепой» области зрения, где нет «больших печалей от больших знаний», фантазировать гораздо радостней, не так ли?! 

 Демонстрация MSB Technology  мне с очевидностью показала, что современная «цифра» становится более аналоговой по звуку, чем сам «аналог».

Современные транспорты/серверы и ЦАПы, с их невероятным музыкальным разрешением и «железобетонной» решёткой времени за счёт использования современных «часов», обеспечивающих точность в фемпто-секунды (10 в минус пятнадцатой степени), на мой взгляд, делают «течение» цифровой музыки во времени гораздо более естественным, по сравнению с «винилом»,  с его ограниченными микро- и макро- динамикой и «шарманочным» призвуком в 33 и одну треть.

 Опять же, полная стоимость этой последней системы приближалась к 200 000 долларов. Что нам всем делать с подобными ценами, не знаю не только ни я, но не знают ни те, кто был на выставке вокруг меня, и ни те, кто все эти чудеса показывает и пытается продавать. Как всё это до сих пор катится, остаётся полной загадкой для всех участников этого процесса. Понятно, что само-по-себе это может катиться только по наклонной…

  Хотя косвенные признаки сбавления оборотов становятся всё более очевидными. Например, компания Monster Inc. ежегодно устраивает всемирную церемонию награждения своих дилеров, на которую в течение многих последних лет приглашала выступать звёзд первой величины. За последние годы я побывал у них на «корпоративе» когда выступали Earth Wind and Fire, Stevie Wonder, Carlos Santana, Rod Stewart, George Benson с Al Jarreau, Diana Ross и прочие. В этом году их президент Ноёл Ли вытащил из небытия Steve Miller Band с их «Абракадаброй» (Abra-abra-cada-bra/ I wanna reach out and grab ya’…), по отношению к текстам которых, большинство песен современной русской «попсы» звучат как высокая поэзия.  Во время их выступления меня не покидало ощущение, что даже «Монстр» (sic!) стал «сдуваться».

 

 

 Парадоксально то, что до этого года, подобные мероприятия «Монстра» проходили в громадном конференц-зале гостинице Paris, Paris. В этом году, в силу резкого спада в количестве присутствующих, и, видимо, в силу экономии на аренду, церемония была перенесена, хоть, и гораздо меньшего размера, но в настоящий зрительный зал с отличной акустикой гостиницы planet hollywood.

 Подавляющее число посетителей этого концерта были от него в восторге, в то время как многие (включая меня) еле высиживали до половины предыдущих выступлений супер-звёзд, уходя с тех концертов в ужасе от отвратительного звука.

 Что, лишний раз, доказывает тезис о том, что, как и любовь, музыку за деньги просто так не купишь, какое бы количество денег не было бы потрачено как на супер-артистов, так и на попытку создать впечатление самой «Монстро»-манией. Качества звука и профессионализм работы звукорежиссёров может из {посредственных музыкантов} «сделать конфетку». На этом концерте я смог  лишний раз, с удовлетворением, убедиться в том, что и в Хай Энде мы не зря боремся «за звук». Этот «звук» оставил впечатление от выступления посредственной группы гораздо более положительное, чем, насколько я помню, от выступления того же Карлоса Сантаны.

 Возвращаясь к хай эндной части экспозиции CES, конечно, там показывались не только игрушки для миллионеров (я бы даже сказал, мульти-миллионеров), но также и для простых граждан. Хотя обилия достойного предложения  в этом ценовом сегменте не прослеживалось. Причём, даже те, крайне редкие попытки, показать «бюджетный» Хай Энд, что и были, даже предположив, что я задрал планку претензий «по звуку» слишком высоко, были, как бы я не старался опуститься на грешную Землю, всё-таки, далеко не убедительными. Например, Magnepan показали новую модель  «.7» за $ 1400/пару. Однако, по сравнению с их демонстрациями на протяжении многих лет в рамках параллельной и альтернативной CES выставке T.H.E. Show, в этом году блеснуть вместе с выставляющимися с ними сonrad-johnson им так и не удалось. Возможно, в том числе из-за необходимости присоединиться к остальным участником CES и переехать со своей демонстрацией из большой комнаты конференс-центра гостиницы Flamingo, где проходило последние годы T.H.E. Show,  в отель Venetian (в силу  пресловутого сбавления оборотов в аудио в этом году T.H.E. Show было, наконец, отменено).

 На протяжении многих последних лет, в более благоприятных, по сравнению с нынешними, условиях большего помещения с намного лучшей акустикой,  даже на относительно недорогих компонентах, Magnepan делали незабываемые по эффекту демонстрации, затмевающие своим необыкновенным результатом всё, что бы не происходило на этих шоу. Даже в отрыве от соотношения качество/цена, которым они знамениты, подходя к тем прошлым демонстрациям с абсолютными критериями, можно констатировать, что подобные демонстрации давали ощущение света в конце туннеля для многих любителей музыки с обычными доходами в поисках их приложения на музыкальную систему.

 Попытка Magnepan двигаться против течения в сторону удешевления предложения на рынке, с моей позиции, выше всяких похвал, так как демонстрирует саму возможность развиваться без прикручивания астрономических ценников. Давая надежду, что, ещё не всё потеряно. Печально лишь только то, что возвращая своей дешёвой и достойной продукцией нас на грешную землю, они показывают весь диапазон – снизу вверх – возможностей получения качественного звука, так как ниже них по цене двинуться уже не возможно. И тогда, судя по демонстрациям Magnepan  на всех последних CES, получается, что, с целью получить хотя бы незначительное улучшение звука по отношению к планке, задаваемой их недорогой продукцией (про их верхние модели разговор, вообще, отдельный),  при покупке новых стерео систем надо будет, в контексте системы ценностей High End Audio, с его the law of diminishing returns (законом уменьшения отдачи по продолжающимся затратам), заплатить дополнительно многие и многие тысячи долларов.

 Поэтому, в отсутствие астрономического дохода, хочешь-не-хочешь, но приходится обращать внимание на альтернативный «большому», дорогому и малопрактичному High End Audio, способ получения удовольствия от музыки.  Очевидно, что речь пойдёт о портативном аудио и наушниках.

 Американская компания, выпускающая «custom ear monitors», то есть, «ушные вкладыши под индивидуальный заказ»,  Jerry Harvey на этой выставке представили свою новую, 12-драйверную/на канал модель «Layla» за $ 2500, демонстрировавшейся в версии с универсальным наконечником на плэйере Astell and Kern AK 240.

 

В силу очень крупного размера получившегося наушника, его посадка в моём ушном канале оказалась далеко не идеальной. Тем не менее, какое-то суждение о её звучании я сделать могу. И оно не очень благоприятное. Не думаю, что следует говорить о том, что ошибочно считать, что чем больше балансных араматурных  динамиков в наушнике, тем лучше. Конечно, это не так. И чем больше динамиков добавляется, как и в случае «больших» колонок, тем сложнее заставить конструкцию играть когерентно. Что и показало моё прослушивание «Layla».  Боюсь, что Jerry Harvey захотели выпустить подобную модель в чисто маркетинговых целях, считая, что таким образом они смогут «расшевелить» рынок. По моему мнению, им было бы лучше получить полноценность звука (в плане тембров, разрешения, низкого баса и временных характеристик)  используя и развивая свои уже существенные наработки в области активного кроссовера и активного усиления, совершенствуя свои «верхние» модели в этом направлении, вместо того, чтобы пытаться поразить воображение потенциальных покупателей  рекордным, для индустрии,  количеством излучателей.

  Китайский производитель HiFiMan на этой выставке показали свою новую «топовую» модель магнито-планарных открытых наушников HE 1000.

Несмотря на упоминания нано-технологий, используемых в производстве диафрагмы этих наушников, они не произвели на меня неизгладимого впечатления. Всё-таки, несмотря на их роскошный внешний вид, меня, во время их прослушивания, не покидало ощущение, что на голове у тебя находится что-то легковесное, и также легковесно звучит в ушах, и что это – типичное «Made In China».

 Такое же впечатление, в конечном итоге, оставил у меня и «топовые» китайские аудио плэйеры фирмы Lotoo: PAW-Gold ($2200) и его очень достойный по звуку меньший собрат за благородные $350.

Я пишу «в конечном счёте», так как на фоне знаменитого Astell and Kern AK240, который второй год подряд меня никак не впечатляет, продукция Lotoo, производящими изделия для Nagra, оставляет гораздо более приятное, в музыкальном плане, впечатление. Но по сравнению со снятым много лет назад достопочтенным мультибитником HiFiMan-801 — исключением из ряда вон в перечне китайской аудио продукции — хоть и современные, но всё же «дельта-сигмы»,  как PAW-Gold, так и ещё в большей степени Astell and Kern, играют более утрированно и просто, с каким-то «пластиковым» призвуком.

 Единственными достоинствами PAW-Gold по сравнению с -801 является  то, что из выпускаемых в данный момент портативных аудио плэйеров, он, по-видимому, всё-таки, самый лучший по качеству звука (и не самый дорогой), плюс, в отличие от -801, он играет все форматы музыкальных файлов (не говоря об его роскошном внешнем виде).

 HiFiMan-801 до сих пор оказался пока не превзойдённым по качеству звука, хотя он давно снят с производства и, за исключением PCM-файлов формата 24/96, не в состоянии проигрывать многие типы файлов, в том числе  высокого разрешения, а также не проигрывает файлы формата DSD. На этой выставке их президент Фэнг мне, с гордостью сообщил, что они использовали  в -801 не просто микросхему мультибитного ЦАПа Burr-Brown 1704, но и её особенно отобранную версию с индексом «К»!

 Печально, но, с точки зрения качества звука, в очередной раз, наше будущее оказалось в прошлом!

 Также событием выставки в этом сегменте было представление фирмой Audeze своих новых двух недорогих моделей наушников EL-8 (как закрытой, так и открытой её модификаций, обе по 700 долларов). Я их послушал, и они мне показались симпатичными по звуку. Посмотрим, как их примет рынок, так как они слишком недорогие и непритязательные для его «элитного» сегмента, где Audeze сделали себе имя, и слишком дорогие для пока малоизвестной компании, которой в будущем придется конкурировать с устоявшимися массовыми производителями. А это будет, ох, как не легко.

 Забегая на несколько дней вперёд, сделаю небольшое отступление. Из Лас Вегаса я возвращался в Москву через Нью Йорк. Каждый раз, находясь в Нью Йорке, я стараюсь, хотя бы один раз сходить в знаменитый джазовый клуб «Вlue Note» на 3-й улице, угол с Шестой Авеню.

 В этот раз я попал на выступление трио, в котором играли трубач Terence Blanchard, саксофонист Ravi Coltrane (сын знаменитого John Coltrane’a) и пианист Gerald Clayton (опять же, сына знаменитого контрабасиста John Clayton’a).

 Упираясь носом в саксофон (самого Колтрэйна!) со столика в первом ряду (а как все знаменитые старые джазовые клубы, Blue Note размером с небольшое придорожное кафе «на трассе»), кроме восхитительной музыки, я пытался сосредоточиться на звуковом ощущении от происходящего, тем более, что существует множество великолепных джазовых альбомов, записанных «живьём» в этом знаменитом месте.

 Не менее самой музыки мне было также очень интересно слушать звон посуды, болтовню, аплодисменты и возгласы публики, так как на записи эти простые и акустические звуки всегда сопровождают выступления музыкантов в этом зале.

 Могу сказать, что, конечно, в контексте конкретного места, где я сидел, презентация подобных стерео записей в хороших наушниках и «больших» стереосистемах (даже за 700 000 долларов у Лэмм на выставке) равноудалены по условности от того, что я слышал на самом деле во время живого выступления музыкантов в клубе.

 Конечно, эта равноудалённость условности также зависит и от жанра музыки, и от  звуковой перспективы, и от звукорежиссуры записи. Но, в случае типичных записей джаза из подобных клубов, а я подозреваю, и в случае большинства других «живых» записей, не говоря уж о чисто студийных, подобный результат лишний раз свидетельствует против траты 700 000 долларов на домашнюю стерео систему, какой бы она ни была, и лишний раз свидетельствует в пользу покупки хорошей наушниковой.

 По-моему, весь вопрос лишь в желании адаптироваться к той или другой условности с целью получения максимального удовольствия от музыки.

 Тем, кто возражает против использования наушников из-за причиняемого ими изначального дискомфорта, могу напомнить о том, что и в тренажёрном спорт-зале существует изначальный дискомфорт от нагрузок и тренировок, но ведь целью является получение результата, проделав определённую работу и переступив через этот изначальный дискомфорт, не так ли?! 

 Кстати, мой знакомый, Gary Reber, главный редактор всемирно известного американского журнала «WideScreenReview», посвящённого High End Audio и Home Theater, многие годы, слушая мои восторженные монологи про портативное аудио, всегда мне говорил, что он никогда не вставит себе в уши «никакие наушники и ни за какие деньги», что это ужасный дискомфорт, и что он категорически против такого подхода к слушанию музыки. Одним из самых ярких для меня моментов CES-2015 было то, что Гари всё-таки согласился попробовать послушать мои ушные мониторы, о которых я написал предыдущую статью на soundex.ru. После двадцати минут прослушивания он стал меня упрашивать изготовить экземпляр этих наушников для него и сделать со мной интервью на эту тему для «WideScreenReview». То есть, на этой выставке у меня, наконец, произошёл прорыв: от монолога – к диалогу. После своего прослушивания Гари со мной, в конце концов, согласился. Хотя презентация музыки в наушниках и условность восприятия отличается от презентации и условности «больших» стерео систем, восприятие музыки, при этом, не только не страдает, но, подчас, наоборот, выигрывает от большей непосредственности (sic!) звукового излучения в непосредственной (sic!) близости от барабанной перепонки.

 В последний день выставки я решил пробежаться по громадному Выставочному Комплексу, где находится основная часть выставки CES. К сожалению, в этом году  в Las Vegas Convention Center я не смог обнаружить для себя ничего особо примечательного. К примеру, Sony, как и многие (Samsung объявили о снижении своей прибыли в 2014 по сравнению с предыдущим годом на 40%), явно, сбавили обороты и, находясь на самых задворках выставки, напоминали, в этом смысле, побитых собак. Их наушники и портативные усилителя не оставили у меня никакого впечатления. Они, вместо того, чтобы, как в былые годы, пытаться задавать тон в массовом сегменте потребительской электроники качеством звука своей продукции, пытаются, в данный момент, зацепиться за подножку уходящего поезда, видя для себя успех таких утрированных компаний, как Beats, в качестве примера для подражания.

 Но не все, как выразился Тим Кук при покупке Apple компании Beats, в состоянии продавать наушники себестоимостью в восемь долларов за триста пятьдесят. Для этого нужны особые способности и стечения обстоятельств, которых, похоже, у Sony уже никогда не будет.

 Про пресловутое 3-D, так и вообще, все, похоже, уже забыли напрочь. На CES-2015 я не смог увидеть ни одного экспоната, связанного с 3-D технологиями. Всё – finita la comedia. Все наигрались и успокоились. Что же тогда получается: многие гектары экспонатов на каждой выставке на многие миллиарды долларов оказываются уже через год-два на помойке?! Так, что ли?!

 Если это — цена прогресса, то тогда у меня возникает несколько вопросов. Можно ли этого избежать, или хотя бы как то эту цену минимизировать? Насколько такое «попадание» неизбежно? Хватит ли для того, чтобы избежать таких бесцельных и громадных потерь средств и ресурсов только «невидимой руки рынка» или только центральное планирование может сберечь попусту потраченные силы, которые могли бы пойти на существенно более благие цели?

 Судя по многочисленным «почившим в бозе» пустопорожним технологиям, которые я на протяжении многих лет наблюдал на подобных выставках и которые представлялись их пропонентами  «Третьим Пришествием», похоже, эгоизм свободного рынка не в состоянии дать убедительное решение насущной проблемы нерационального расходования средств и ресурсов при развитии новых направлений. Данная проблема особенно остра, когда речь идет о второ- и третье- степенных, по значимости для общества, применениях, таких, как то же «3-D»-видео.

   На фоне многих гектаров выставочного пространства «сомнительного происхождения», основным позитивным новшеством, с которым я столкнулся на CES-2015, была демонстрация Panasonic 55-ти дюймового LCD-монитора разрешения 8К.

Пока они не говорят ни о сроках поставки, ни о цене, ни о конкретном потребительском назначении такого высокого разрешения. Но профессиональное использование в полиграфии (где разворот газеты смотрится как «с листа» со всеми сносками и мелким шрифтом), медицине и научных исследованиях, без сомнения, откроют новые возможности применения подобного видео разрешения в самом ближайшем будущем.

 Суммируя общее впечатление от выставки, очевидно, что гнетущая обстановка в мире явно отложила свой отпечаток на происходившее на последнем CES. В своём недавно изданном цикле рассказов «Города» Эдуард Лимонов, в чьих пророчествах я убеждался раз за разом, написал следующее: «Правда, я не знаю, что там сейчас делается, в Нью-Йорке и Париже. Возможно, и там стало скушно, и там стоят рыхлые дядьки и ждут, когда вечеринка остановится. Может быть, закончилась бодрая, талантливая эпоха и давно уже, как болотная вода, лежит другая эпоха, не талантливая и не бодрая? Видимо, так». 

Какое это имеет отношение к потребительской электронике вообще и к нашему Хай Энд Аудио в частности?

 Самое прямое: потоки негатива, стекающего сверху, превращает в зловонное болото ту плодородную почву, на которой они когда-то проросли и развивались. Вместо просвещения публики и поддержки «души прекрасных порывов» «Сильные Мира Сего», специально культивируя незрелое отношение к предмету, видят в потребителях не более, чем «потребителей». Чем менее осознанно и зрело, и чем более инфантильно, ведут себя граждане, тем легче, как маленькими детьми, управлять их поведением и подчинять их своей воле, не так ли? Поэтому вместо поддержки серьёзного увлечения, которое должно способствовать внутреннему росту граждан, «Сильные Мира Сего», боясь его, всячески препятствуя этому росту, низводят реальные вещи на уровень их имитации – кому игрушки за десять долларов, а кому и за миллион, подменяя, таким образом, реальный смысл любого увлечения.

 А этот реальный смысл увлечения содержится в природе человека, в его не только постоянном стремлении к совершенству, как необходимой её составляющей, но и человеколюбии, как достаточной. Если стремление к совершенству не вызывает ни у кого никаких вопросов (хотя у меня по поводу направления этого совершенства вопросы всё же остаются), то, вот, о человеколюбии, похоже, в нынешние времена мало, кто вспоминает. И то, и другое, основано не на выдумках, а на реальности, то есть, на правде происходящего.

 Поэтому в нынешние времена происходит такое сопротивление правдивому распространению информации. Весь этот навал рекламы, а именно, узаконенный способ распространения «полу»-правдивой информации, подтверждает то, что,  главное для «Сильных Мира Сего», не просвещая, а навязывая, тормозить процесс духовного роста и взросления. Низводить реальные, взрослые вещи всего лишь до уровня «статус символа», символизирующего не более, чем статус лояльности иерархии  «Сильных Мира Сего». Понимая в чём корни такого положения вещей, мне удивляться воинствующему и инфантильному невежеству в том же Хай Энд Аудио, которое изначально предполагало быть большим, чем просто бездумной игрушкой, которое предполагало осознанное и зрелое отношение к предмету этого увлечения, уже просто не приходится.

 Также как и ребёнок в пять лет не способен сам по себе решить какую счастливую жизнь ему, сначала, выбрать, а, потом, просто взять и купить, а способен только играться в игрушки, имитируя это счастье, также и многие серьёзные вещи, сведённые на уровень игрушек, только имитируют их.

 Чтобы быть счастливым Человеком, ребёнок, если бы он был на это способен в таком возрасте, должен был бы не просто принять  для себя некое абстрактное «правильное» решение, а должен был бы принять главное Решение в своей жизни, работая над которым всю свою жизнь, он был бы должен попытаться  сделать это Решение, в конце концов,  Правильным, то есть сделать свою жизнь счастливой. Так как ребёнок на это не способен, за него это делают  родители. Точно также должно быть и в аудио.

 Как в очередной раз доказала эта выставка, чтобы подняться над уровнем игры в игрушки, надо долго и упорно работать, а не бесконечно искать то, во что бы ещё поиграться, блуждая, как на базаре, и торгуясь. Весь вопрос в том, а как много людей хотят подняться над уровнем игры в игрушки, вкладывая в аудио серьёзный смысл, соответственно, зрело подходя к выбору аппаратуры. К моему глубокому сожалению, я пока не вижу никаких концентрированных воспитательных усилий в нашей индустрии для того, чтобы не только количество, но, и «качество», таких «осмысленных» аудиофилов росло.

 Поэтому подавляющее число «аудиофилов», поддаваясь навязанному сверху инфантильному типу поведения, продолжают проявлять себя именно так, как хотелось бы «Сильным Мира Сего».

 Вчера мне явился очередной пример вышесказанному. Внезапно позвонил старый покупатель и попросил моей помощи в продаже системы, купленной его знакомым некоторое время назад. Я приехал в квартиру по соседству с Храмом Христа Спасителя (видимо, купленную в этом месте чтобы было удобно бегать через дорогу покупать индульгенции) и увидел 80 000-долларовое нагромождение аудио-хлама. То, что я услышал, запустив эту систему, меня сильно расстроило, скорее всего, потому, что подобные результаты бросают тень и на мою деятельность, делая её, в глазах окружающих, очень сомнительной. Не говоря о пользе, которую могли бы принести эти немалые деньги, будучи потраченными на более благие цели.

 Вполне вероятно, что в процессе покупки этой системы, её владелец мог пересекаться и со мной. И то, что я не смог его убедить более серьёзно отнестись к её выбору, достойно глубокого сожаления. И вот он, всё, наигрался, и готов сдать наскучивший металлолом в утиль. Очень жаль, что весь потраченный на эту систему ресурс просто ушёл в песок, так и не проделав никакой полезной работы.

 Но о полезной работе, видимо, никто из этой конкретной цепочки — от производителей компонентов этой системы, её продавцов и до покупателя —  и не думал.  Всё из-за того, что в рамках современной геополитики, где «работа» является «грязным словом», потребительская электроника должна быть не более, чем игрушками, которые, в свою очередь, должны служить только одной цели: «чем бы дитя не тешилось, главное, чтобы не плакало».

 

Михаил Кучеренко. Февраль 2015 г.

Обсудить на форуме..

Личное мнение. Михаил Кучеренко. Сентябрь 2014. «Nullius in verba» или «Credent verbo»?! И то, и другое.


Читая недавно книгу об истории музыки двадцатого века «Дальше — Шум. Слушая ХХ век», написанную выдающимся американским музыкальным критиком Алексом Россом, я поймал себя на мысли, что в течение двадцатого века, по мере очевидного падения влияния организованной религии в «цивилизованном» мире, основная часть её духовного содержания стала, как в сообщающихся сосудах, перетекать в интеллектуально-настроенную современную музыку. Скажем, если взять советские годы в СССР, то где было сосредоточение самой высокой уховности, доступной среднему гражданину среди тех, кто стремился жить полноценной духовной жизнью?!

 

 При существовавшей тогда жёсткой цензуре и официальном атеизме, как правило, в серьёзной музыке. Именно поэтому, пусть просачиваясь в соседнюю область «официальной» музыки мелкими струйками, она делала даже популярную музыку настолько востребованной. Наблюдая изменение в отношении к музыке у современного поколения, невольно ловишь себя на мысли, что похожий процесс испарения и перетекания духовных смыслов, теперь уже, из современной «официальной» музыки, сейчас происходит и у нас перед глазами.Так как серьёзное увлечение аудио техникой неотделимо от социального функционирования музыки, то нам должно быть интересно  порассуждать на тему, в каком направлении и каким способом, теперь, уже из музыки, перетекают эти духовные смыслы, и какие аналогии и практические выводы для,  соседнего с музыкой, High End Audio мы можем сделать.

 В последние годы вследствие снятия всевозможных барьеров, против которых направлены все процессы развития цивилизации, прежде монолитные духовные смыслы музыки стали рассыпаться на корпускулы и растекаться по новым каналам социального взаимодействия. Через мгновенный беспрепятственный доступ к любой информации и возросшую мобильность, а также через общедоступность любого «живого» общения и социальные сетей, духовные смыслы, присущие до этого только музыке, стали быть доступны для восприятия в других коммуникационных средах. Дополнительно испарению духовных смыслов из музыки способствовала всё большая атомизация общества, размывающая сложившиеся приоритеты и развенчивающая сложившиеся авторитеты, которой, возможно и умышленно, всячески способствуют все новые информационные каналы.

Дэйвид Дойтч в своей книге «Начало Бесконечности» написал следущее: «… лозунг The Royal Society (одной из самых первых академий наук, основанной в Лондоне в 1660-м году) по латыни звучал как «Nullius in verba», что примерно означает «Не верь ничьему слову»…То, что оказалось  наиболее востребованным в то время для беспрестанного и быстрого роста знаний – это традиция критики. До Эпохи Просвещения, это было редчайшей традицией: до этого момента смысл традиции  заключался в сохранении порядка вещей неизменным. Эпоха Просвещения стала революцией в том, как люди стали искать знания: а именно, уже не пытаясь полагаться на сложившиеся до этого авторитеты» (стр.13, курсив мой — МК).

В этой цитате ключевое слово – «сложившиеся». Нужно понимать разницу между реакционной властью и религией на заре научной революции середины ХVII-го века и авторитетами в науке, появившимися вследствие начавшейся научной революции. По истечении времени,  когда сложилась абсолютно новая научная среда, опять актуальным стал предшествующий эпохе Просвещения лозунг – «Сredent verbo», то есть «Поверь слову». Но теперь уже новому, научному, слову.

 Только из контекста может быть понятно, почему оперу Шостаковича «Леди Макбет Мценского Уезда» когда-то  называли «сумбуром вместо музыки», а сейчас почитают как шедевр, рок-музыку называли когда-то «музыкой бунта», а сейчас она стало музыкой для обывателей, многие кантри песни, получив репутацию «песен протеста» полвека назад, а в данный момент многими  считается сосредоточением банальностей. И только из контекста времени можно понять, почему советская эстрада, при всех её достоинствах, воспринимавшаяся в СССР  как  конформизм, сейчас вспоминается с ностальгией по непризнанным гениям. Получается, что основа не просто развития, а, именно, прогресса нашей цивилизации — это способность понимать, когда нужно разрушать барьеры и протестовать против существующего порядка и авторитетов, а когда нужно созидать, находить авторитетов и на них опираться. Но чтобы  распознавать эти моменты и видеть эту разницу, нужно знать контекст, то есть сложить разрозненные детали в единую и цельную конструкцию.

 Недавнее открытие шлюзов в традиционных каналах общения, а также ввод новых технологий обмена информацией, по принципу сообщающихся сосудов, осушило существовавшие до этого бурные духовные потоки в музыке и направило значительную часть из них в берега новых способов общения. Аналогичные процессы сейчас происходят и в High End Audio, которое, по определению, служит передаче высших духовных смыслов музыки, и поэтому недавно подвергшемуся той же эрозии смысла. И так же, как и в музыке, в аудио возникла необходимость проанализировать создавшуюся ситуацию.

 Сорок лет назад ядро High End Audio было монолитным. С течением времени, и под воздействием тех же изменений в мире, что повлияли на состояние музыки,  его духовная составляющая стала испаряться, а его ядро разваливаться и рассыпаться на части, выталкивая отдельные куски его содержимого через другие каналы распространения информации. Как и в случае музыки,  восприятие его разрозненных осколков, появляющихся в  совершенно разных местах, не только не даёт представления о его сути, но и полностью искажает картину. Это как по нескольким кускам мозаики пытаться составить представление о полной картине.

Какое основное изменение произошло в High End Audio за последние сорок лет?

Изначально аудио салоны были теми эпицентрами,  в которых, при помощи прессы, его цельную картину доносили до неофитов. Образно говоря, они являлись аудио храмами, в которых стояли музыкальные алтари, и в которых сложившиеся авторитеты-эксперты служили Музыке и Звуку. Сейчас же, когда дилеров выносят одного за другим ногами вперёд, информация о сути самого явления становится доступной во всё более фрагментарном виде и, как правило, от анонимных источников в интернете. Образно говоря, «одна баба сказала». Конечно, это сравнение — грубое, и каждодневное положение дел включало в себя флуктуации и в ту, и другую сторону. Но сейчас речь идёт о правилах, а не об исключениях. Злорадство  на форумах по поводу аудио дилеров и дистрибьюторов, что, дескать, «им так и надо» могут быть только основаны на плохих примерах, из которых делаются плохие выводы. Часто дилеры, в процессе реагирования на запросы от покупателей по принципу «кто платит – тот и заказывает музыку»,  делали неправильные выводы, совершали ошибки и не дорабатывали. Но всё это не должно перечёркивать их роль, как изначально авторитетного института экспертов (да, я из хороших примеров делаю хорошие выводы).

 Проработав в роли High End Audio «дистрибьютора» и «дилера» на протяжении более двадцати лет я  никогда не видел себя только в роли того или другого. Как я подробно описал в предыдущей колонке в августе,  декларируя всем, что «я продаю то, что я купил бы себе», купив себе «всё» лет десять назад, я с тех пор попросту потерял способность что-либо продавать. Но если серьёзно, то последние десять лет я ушёл в смежные с Хай Энд Аудио интересы и физически существовал в нём только за счёт того, что было востребовано на рынке, и, что, по большому счёту, мне было не особо интересно. Тем не менее, мой интерес к музыке и её точному воспроизведению оставался  моей всепоглощающей страстью, а накопленные за предыдущие годы опыт и знания позволяли мне по-прежнему ориентироваться в происходящем и  пытаться делиться ими со всеми, кому это могло быть интересным. В последнем я и видел своё основное предназначение.

То, с чем я столкнулся в последние годы, можно описать как полную смену фазы на противоположную: от позитивного «Сredent verbo» в первые годы моей профессиональной деятельности до негативного «Nullius in verba» в последниеВозможность обсуждать какую-либо тему на интернет-ресурсах – безусловное достижение цивилизации. Но также и микроскоп – выдающееся достижение цивилизации…правда, только не для забивания гвоздей. 

У каждой медали есть оборотная сторона. Поэтому не зря говорят, что в эпоху интернета, создающего невообразимый информационный шум, спрос на экспертные мнения, в условиях ложной уверенности в овладении актуальными знаниями, только возрастаетЭксперты стали просто не в состоянии «перекричать» весь этот шум.

 Те же интернет форумы чрезвычайно эффективны для передачи объективной информации, но подчас не подходят, как и микроскоп, для всего подряд, особенно для передачи по-настоящему авторитетных и экспертных мнений. Чрезвычайно эффективно объединяя энтузиастов ради общей идеи, новые информационные каналы одновременно раздувают значимость собственного мнения и собственной личности, провоцируя участников обсуждения на «атомизацию», то есть на антагонизм изолированного позиционирования. Этот  эгоизм атомизации создаёт чрезвычайную уязвимость для манипулирования (в частности, политического) в силу отсутствия образования и подготовки основной части аудитории, которая в эйфории от собственной ложной значимости не в состоянии определить добросовестную, правдивую и экспертную информацию от недобросовестного обмана и эксплуатации. Попробуйте себя спросить, что вы недавно купили, положившись на анонимную рекламу или чьё-то анонимное мнение из интернета. И насколько вы довольны этой покупкой.

 В моём случае, сколько раз я не полагался либо на то, либо на другое, ровно столько же раз я был недоволен.

 В Хай Энд Аудио, как и в музыке, основную роль при получении результата играет не столько выбор «изобразительных средств», сколько вдохновение, то есть чистота намерений. Я слышал очень дорогую технику, издающую пустые звуки, и очень дешёвую, игравшую просто волшебно. Эта чистота намерений простиралась от «души прекрасные порывы» помноженной на «искусство требует жертв» до «какую максимальную скидку я могу получить», и в соответствии с ней и получался конечный результат… Но сформулировать и прочувствовать эти хорошие намерения одному человеку также непосильно, как и обратить самого себя в веру. Чтобы обрести цельность убеждений и представлений, нужна предыстория, нужно сообщество, нужны авторитеты, нужна «духовная тяга», построенная на коллективном доверии общим для всех представлениям.

Задача отдельного человека заключается во вписывании собственного мнения в контекст этой всеобщей веры. Именно так оно и было в момент возникновения  High End Audio. Сейчас же, с приходом новых информационных технологий, мы наблюдаем обратный механизм: всевозможные попытки прогнуть этот контекст под себя. В музыке мы наблюдаем сходный процесс появления многочисленных жанров, поджанров и под-поджанров, где каждой «твари» по паре (а то и по тройке) всевозможных «субкультур».

В качестве поиска конкретной информации,  новые каналы открывают невероятные возможности. Но без  этого алгоритма «цельности веры», который и заключается в коллективных (а других и не бывает!) духовных смыслах, зацикленный на себе и изолированный от других атомизацией, «страждущий» аудиофил или меломан неминуемо потеряется в лабиринте беспорядочного выхватывания хаотичного набора кусочков паззла. Потеряв веру и обретя страх перед бесконечными поворотами в этом лабиринте, он никогда не будет в состоянии сложить этот паззл целиком.

Недавно я был любезно приглашен в гости на прослушивание к одному из постоянных участников нашего форума, Игорю, который только что купил в Англии и привёз в Москву очень хорошо знакомые мне колонки. Что я увидел у него дома: эти колонки плюс абсолютно случайный набор техники (также, возможно, купленной по интернету). Часть из этого комплекта я когда-то продавал в «Пурпурном Легионе», поэтому, зная её свойства, могу сказать, что она – достойная, но относилась там к категории под названием «не всё золото, что блестит». Если ставилась задача поставить рекорд по  покупке данного набора аппаратуры по самой дешёвой цене, то, возможно, Игорь может попасть в Книгу Рекордов Гиннеса (даже учитывая тот факт, что колонки пришли из Англии с различающимися по свойствам динамиками в левой и правой колонках). Зная звук этих колонок не понаслышке, по пятибалльной системе их возможностей,  и даже делая поправку на сопутствующую аппаратуру, дома у Игоря они играли с натяжкой на тройку.  Почему? Да всё потому, что, ведь, задача, похоже, ставилась совсем другая…

Хозяин этого комплекта прав в том, что бессмысленно надеяться на теорию, которая даст единственно верное решение, надо просто начинать действовать. Но он не прав в том, что нужно бессистемно перебирать один набор за другим по принципу «Nullius in verba». Мне всегда казалось, что (хоть это и абсурд) к потерям при продаже  секонд-хэнд аудио мало кто готов, предпочитая терять время на ожидание призрачного возврата изначально заплаченных денег.

 Посмотрев на алгоритм замен Игоря, я подумал, «Ну, хотя бы одна позитивная тенденция налицо – наконец-то, российские аудиофилы доросли до понимания того, что самое дорогое, что у нас есть, это – время. И стали смотреть на потери при замене аудио техники как на само собой разумеющееся, по аналогии с затратами на эксплуатацию автомобиля и заведомые потери при его последующей продаже». Как бы там ни было, полагаясь полностью на себя и на свою интуицию (судя по тому, что я услышал у него и от него), Игорь даже точно не выработал направления, куда он движется в звуке. Поэтому он не в состоянии пройти эту дорогу до конца, бросая купленное на полпути в никуда, и уже прицениваясь к следующей «выгодной» покупке в интернете, но уже совсем «с другой оперы».

 Мне Игорь сказал, что его целью является «за дешёво» исследовать и попробовать кучу аппаратуры, чтобы, наконец, остановиться на чём-то подходящем. Но «исследуя» таким образом свойства компонентов, не реализуя их потенциал, и составляя о них абсолютно неправильное представление, я боюсь, он никогда не остановится, так и не найдя ничего «подходящего» (пока, может быть, таможня его не остановит). Чего ему, на мой взгляд, не хватает, для того, чтобы, наконец, остановиться, так это дополнить пессимизм по поводу чужого мнения оптимизмом коллективного знания. Не думаю, что Игорь пытается «открыть Америку» в аудио, поэтому, свойственное для научных открытий, как в эпоху Просвещения, отрицание авторитетов в чистом виде, у него не работает. Что действительно работает, так это — творческое отношение к сложившимся представлениям и процедурам, основанное, наоборот, на признание авторитетных знаний в контексте собственных «души прекрасных порывов».

 Тот же Дэйвид Дойтч далее в своей книге (стр.39) пишет: «Фактически, прогресс предполагает приложение всё большего и большего объёма знаний, которые предшествуют нашим наблюдениям».

Другая крайность. Вчера я посетил московский магазин музыки «Трансильвания», чтобы поздравить моего старинного друга – владельца этого заведения, Бориса Симонова, с его Днём Рождения. Спустившись к ним подвал, за праздничным столом я застал унылое настроение. Спросив как у них дела, я услышал, что, дескать, несмотря на полное отсутствие конкуренции в Москве, у них «всё встало». Последнее время к ним ходят только «великовозрастные» коллекционеры, покупающие пятое-шестое коллекционное переиздание уже имеющихся у них уже дисков и пластинок, не отходя ни на йоту от сформировавшихся у них списка имён. Образно говоря, вместо того, чтобы пробовать и пить вино, они коллекционируют бутылки.

Получается, что где и как мы будем обретать  «духовные смыслы» музыки теперь полностью зависит от новых порядков Сети, где вместо цельного представления храма музыки «Трансильвания» с его подборкой репертуара и прямым человеческим контактом с экспертами, будет царить сумбур собственного мнения и значимости, помноженного на колоссально возросшие возможности манипуляции рынком со стороны заинтересованных сторон. Не говоря уже о том, что «кто платит, тот и заказывает музыку», а когда мало, кто платит, то, видимо, и музыки будет гораздо меньше…

Типичный пример двух сторон одной медали: Игорь, никому не веря, бесконечно перебирает аппаратуру в поисках чего-то нового, а  оставшиеся посетители «Трансильвании»,  не веря никаким советам экспертов этого магазина, зацикленные на нескольких именах,  наоборот, не хотят слышать (и слушать)  ничего нового. Получается, что оставшись сейчас один на один со своими собственными представлениями и окончательно испарившейся через новые информационные каналы верой в авторитеты, как истинные энтузиасты музыки, так и истинные энтузиасты звука оказались в сходной ситуации. Но нашим сообществам винить в этом некого, кроме самих себя, так как орудие разрушения и разобщения «Nullius in verba» хорошо в свое время и в своем месте, но без орудия созидания и единения «Сredent verbo», мы оказались беззащитны перед случившимися переменами и, лишившись своей веры, сами зашли в этот тупик.

В прошлом году, будучи на семинаре «A Scoop from a Silicon Valley» («Сенсации с Силиконовой Долины») на выставке CEDIA-2013 в Денвере, Колорадо, я   услышал, что в Силиконовой долине уже есть конкретные планы по переводу в ближайшие 15-20 лет до 30% человеческой деятельности в автоматический режим. Первые шаги в этом направлении мы и наблюдаем на примере использовании мировой Сети в автоматизации выбора того, какую  музыку нам слушать и на чём. Образ истинных аудиофилов и меломанов в качестве замшелых неудачников отставших от жизни в глазах людей со стороны и нового поколения, это – один из результатов этого процесса. В то время как сиденье на интернет-форуме используя последнюю модель смартфона – это один из признаков актуальности. Похоже, как аудио салонам, так и специализированным музыкальным магазинам, современники выписали смертный приговор, считая, что они отжили своё, и новый технологический уклад позволяет решать те же самые задачи, но более эффективно.

Но «те же» эти задачи на самом деле? Не меняют ли новые технологии постановку этих задач и, соответственно, правильных для новых задач решений? И не потому ли музыка и Хай Энд «испаряются», что они вынуждены решать новые для них задачи? Каток технической эволюции последовательно закатывал в асфальт отживших своё технологий одно изобретение за другим. Особенно это становится очевидным на какой-нибудь выставке потребительской электроники, когда понимаешь, что все эти гектары новой техники  на миллиарды долларов вокруг через несколько лет окажутся на помойке. Там же  становится очевидным и то, что не важно, как что-то было кем-то когда-то написано – гусиным пером, чернильной ручкой, на пишущей машинке, или в Office Word, главное – это то, что было написано.

Поэтому не так важно как мы ищем информацию – через журналы, аудио дилеров, музыкальные магазины или интернет ресурсы, важно, то, что мы пытаемся там найти. В конечном итоге, куда бы эта информация бы не перетекала,  и где бы мы ни пытались её вылавливать, её польза не превышает  нашу возможность её переварить.

Как говорят, мы – это то, что мы «едим».  То есть мы — это чужая пища для размышления и чувств «Сredent verbo», постоянно переваривающаяся с помощью нашего собственного едкого  «Nullius in verba», которого, чтобы эта пища хорошо усваивалась, и чтобы от него не было изжоги и поноса, должно быть ровно столько, сколько нужно, не больше и не меньше.

 Мы так устроены. И так устроены наши духовные смыслы — куда бы они ни перетекали.

 

P.S. В качестве домашнего задания для тех, кто захочет обсудить мою статью на форуме, я бы попросил их написать, если получится, скажем, пять имён ныне живущих авторитетных для них людей в аудио (конечно, не включая себя любимого- шутка), к чьему мнению они бы прислушались.

Я думаю, нам всем было бы полезно взглянуть на эти списки, между собой сложить их и сопоставить.

Мой выбор, например, может быть таков (в случайном порядке): Харри Пирсон (журнал The Abso!ute Sound), Юрий Макаров(Москва), Крис Соммовиго (Stereolab), Дмитрий Матышев(Ultima- Санкт Питербург), Артур Фрунджян(Gong-AV-Москва).

Заранее спасибо!

 

Михаил Кучеренко

Сентябрь 2014г.

 

Обсудить на форуме

 

Личное мнение. Михаил Кучеренко. Июль 2014. MY WAY. Часть 2


Обращаясь назад во времени, я могу констатировать, что 1995-1997 годы были пиком развития High End Audio. Как и сейчас, в период его заката, его рассвету в те годы способствовали те же самые несколько факторов, но действовали они с точностью до наоборот.

Неуклонный экономический подъём на Западе, поражение стран Восточного Блока в Холодной войне и открытие их внутренних и внешних рынков, ставка на дешёвую рабочую силу в Китае, стабильное развитие музыкального бизнеса и наличие молодого поколения, верящего в музыку как в религию, позволили сформироваться этому спросу. Который на протяжении двадцати лет, с начала 1970-х, стимулировал рост интереса к качественному звуку.

Основы благополучия пошатнулись в 1996-м году с разворачиванием крупного экономического кризиса сначала в Юго-Восточной Азии (в которой продаётся значительная часть всего Хай Энда) и последующего его распространению по всему миру. Так как параллельно разрабатывались новые цифровые аудио и  видео форматы, которые должны были придти на смену как CD, так  и аналоговому  LaserDisc’у, вся индустрия потребительской электроники оказалась на распутье, решая во что же инвестировать  основные ресурсы дальше.

В то время Sony и Philips стали показывать свои первые демонстрации нового многоканального звукового формата SACD, обозначая своё видение дальнейшего развития в сторону совершенствования воспроизведения музыки, а не видео.

Одновременно DVD Alliance, во главе с Toshiba и держателем контента Warner Brothers, объявили о создании нового видео носителя, способного поддерживать новый телевизионный формат HDTV, подталкивая магистральное развитие в сторону видео. На основе политических и экономических решений музыка всё же была отодвинута в сторону,  и все силы и ресурсы индустрии потребительской электроники были брошены в сторону видео. Собственно поэтому, за эти, почти двадцать лет, никаких новых значительных технологий воспроизведения звука с твёрдых носителей так и не появилось.

Нужно понимать, что в то время присутствие потребительской электроники дома означало наличие телефона, телевизора и музыкальной системы. Ни о каком Домашнем Кинотеатре никто и не мечтал, все свободные средства люди тратили «на музыку». Технология видео кассет не позволяла получать относительно качественное изображение ни на чём большем, чем размер среднего  экрана телевизора. Появление DVD и HDTV, внезапно позволившим увеличить размер изображения, задвинуло производителей качественной музыкальной аппаратуры за кулисы и вывело на сцену новых игроков.

 Когда я первый раз поехал в 1996 году стажироваться  на американскую фирму Runco, выпускавшую в те времена потребительские проекторы, во-первых, все они были перекрашенные  и самую чуточку  переделанные профессиональные проекторы для видео презентаций, а, во-вторых, в процессе их настройки, мы ковырялись внутри них отвёрткой. У крупных производителей ещё не было даже и мысли о производстве потребительских видео-проекторов. Во всём мире было три-четыре производителя видео-проекторов, условно говоря, для дома, и суммарно на них работало не более ста человек.

Появление DVD и HDTV застало индустрию Хай Энда врасплох. Наряду с естественным кризисом традиционного спроса, хоть и пока временным, стремительно развернувшаяся глобальная маркетинговая политика в сторону Домашнего Кинотеатра не оставляла многим из них даже времени на размышления о дальнейшей стратегии развития. Оправдывая свой путь наименьшего сопротивления, многие из них декларировали, что продать шесть колонок- это лучше, чем две, а три стерео усилителя – это также лучше, чем один. Однако, как мне признался в личной беседе Дэн Д’Агостино, основатель фирмы Krell, это – была роковая ошибка, поставившая на грань выживания как его компанию, проходящую сейчас через не самые лучшие времена. Кстати, Krell избавился от него несколько лет назад с помощью новых акционеров.

Хай Энд аудио стоит на стыке техники и искусства. Если в начале его пути по обе стороны от «баррикад» доминировали «души прекрасные порывы», помноженные на «искусство требует жертв», то с приходом Домашнего Кинотеатра стал доминировать элемент «прозаичной» техники для масс, к которому индустрия, построенная на «креативном» самовыражении отдельных личностей, была совершенно не готова.

Для меня лично, выражение «Домашний Кинотеатр» — это такой же оксиморон, как и «Свинцовый Дирижабль». Либо одно, либо другое: квартира- это квартира, а кинотеатр – это кинотеатр. Как говорила Гертруда Стайн: «Роза – это роза». Система класса Хай Энд – это система класса Хай Энд, сделанная творческими любителями музыки для творческих любителей музыки, и использовать её для демонстрации фильмов –  как использовать розы для подметания пола. Очень дорого и не эффективно.

Перестроиться же для полноценного производства компонентов для демонстрации кино дома у компаний, выпускавших качественную музыкальную аппаратуру, так и не удалось.  Как в силу отсутствия необходимых собственных ресурсов, так  и в силу отсутствия компетенции и возможностей для полноценной установки и обслуживания этой техники силами своих дилеров. Хотя бы потому что, во-первых, свойства домашних помещений для этого абсолютно не приспособлены, а, во-вторых, опять же, в силу недостатка компетенции и ресурсов на всех уровнях.

Мало кто из Хай Эндных компаний смогли удержаться от соблазна распылять силы и средства на разработки компонентов для Домашнего Кинотеатра. Как показали дальнейшие события, именно те, кто удержались от этого соблазна, в конечном счёте, и выиграли. Так как переломить тенденцию к снижению продаж соревнуясь с крупными корпорациями они так и не смогли, то, не смотря на дополнительные продажи, напрасно растраченные ресурсы стали ещё большим балластом, потянувшим, в конечном итоге, такие Хай Энд- компании ко дну.

Я остановился подробно на этих событиях, так как являлся их непосредственным участником,  работая в то время в  «Пурпурном Легионе». До августа 1998-го года наш магазин располагался на Космодамианской набережной. И это место у меня ассоциируется с совсем другим спросом, в котором доминировали совсем другие люди и другие запросы,  чем когда мы переехали с Космодамианской набережной на новое место по адресу Новокузнецкая улица, дом 1. Если первое место у меня ассоциируется с людьми, покупавшими сначала колонки, усилители, и прочую аппаратуру, а потом квартиру и машину, то второе – с людьми, поступавшими с точностью до наоборот.

Учитывая отголоски «старого» спроса и его приоритеты, мы тщательно готовили помещения для прослушивания на Новокузнецкой привлекая не только известных специалистов по акустике, но и состоявшихся авторитетов в аудио. Некоторое время там отработали в качестве «продавцов» даже такие личности как Юрий Макаров, Александр Клячин и Григорий Чикнаверов. Там же, в духе того времени, мы построили адекватные помещения и развернули достаточно продвинутые демонстрации  Домашнего Кинотеатра.

Как мне казалось, дополнительный фактор непосредственного соседства с магазином по продаже аудио и видео носителей должен был создать нам уникальные конкурентные преимущества. Но в полной мере мы так и не смогли ими воспользоваться. Гораздо более компромиссные возможности в плане демонстраций на Космодамианской набережной давали результат не хуже, а в чём-то и лучше по отношению к новому месту.

Почему это произошло?

Во-первых, изменения спроса должны были бы повлиять на организацию компании. Например, организация установок Домашнего Кинотеатра требовала других методов управления, и, других специалистов. Любители музыки плохо подходили для настройки surround-процессоров и видеопроекторов. Специалисты по видео плохо подходили для продажи Хай Энда. Хорошо походили «середняки»: которые одинаково (плохо или «хорошо») подходили для того и другого. Но ставка на «середняков» неизбежно приводила к «среднему» результату.

Во-вторых, началось головокружение от успехов. В то время мало кому удавалось не используя высокую квалификацию зарабатывать себе на безбедную жизнь. Конечно, за это потом многим потом пришлось заплатить, но произошло это гораздо позже, а тогда об этом никто не думал — ни начальство, не исполнители.

В-третьих, мы столкнулись с проблемой организации демонстраций. Это – очень дорогое удовольствие, учитывая стоимость аренды, рабочей силы и прочего. Однако, в отличие от общепита, где посетитель ресторана вступает в товарно-денежные отношения по факту усаживания за стол и деланья заказа, в торговле можно, по аналогии, усесться за стол, положив ноги на стол, заказать еду, и, не спросив счёта, бросив салфетку, преспокойно уйти, даже не сказав спасибо.

В общепите я часто не доволен принесённой едой, но тем не менее вынужден всегда платить по счётам. Как бы существовал ресторанный бизнес, если бы посетители платили только по принципу, понравилась еда или не понравилась?! Я сам покупал технику в магазинах и знаю о неадекватных демонстрациях не понаслышке. Я также понимаю, что, не поддерживая дилеров, покупатели будут страдать от отсутствия опыта и информации, которую из первых рук часто получить будет негде. Но как разорвать этот порочный круг?! Ответ на этот вопрос, не смотря на даже все последующие попытки устраивать хорошие условия для «прослушки», найти я так и не смог, ни в «Пурпурном Легионе», ни в последующем салоне компании «СтереоПравда».

Я помню моё посещение аудио салона Кристоферa Хансена в Лос Анжелесе в 1992 году с невероятной комнатой для прослушивания колонок Apogee Grand. Громадного размера комната с правильной акустикой и волнистыми потолками, с фонтанами на входе и прочими симпатичными атрибутами. И что?! Через пару лет они были вынуждены также закрыться. В то же самое время их спокойно пережили салоны по всяким подвалам, где чтобы что-то послушать, надо отодвинуть табуретку, с разложенными на ней выпивкой и закуской. В отличие от продаж сотовых телефонов, о которых всё можно прочитать в интернете, торговля Хай Эндом традиционно основана на личных отношениях и демонстрациях. Но демонстрации оказались улицей с односторонним движением: покупатели могут делать всё, что хотят, а компании, торгующие аппаратурой, стоят и ждут, когда смогут по-быстрому проскочить в освободившуюся дырку. Поэтому проскакивают самые шустрые, и то, только тогда, когда кто-то из покупателей зазевается.

Я думаю, отдельным розничным компаниям переломить эту ситуацию не под силу. Только сильная и организованная внутри себя индустрия может противостоять вполне естественному желанию покупателей «пить кровь из дилера». Типа общепита..

Хотя у мелких производителей, когда они выставляют вполне согласованные условия по работе с локальными дистрибьюторами, это  получается, и очень даже неплохо. Видимо, взаимодействие между ними налажено намного лучше, чем у продавцов их аппаратуры. При этом продавцы их аппаратуры сами являются покупателями, которые покупают значительную часть техники «вслепую», особенно когда речь идёт о предварительных заказах на новые модели.

В результате всё более усугубляющихся противоречий с совладельцами «ПЛ» по поводу стратегии развития и организации работы, в конце 2001-го года я окончательно решил оттуда уйти. Незадолго до этого, в начале 2001-го года, я продал свою предыдущую активную систему на основе Apogee Studio Grand, о которой я уже писал, и купил свою последнюю Хай Эндную акустическую систему — Apogee Grand (которые весь 2001-й год простояли на на демонстрации в «ПЛ» пока я их не вывез к себе домой). За период 1992-1996 годы фирмой производителем Apogee Acoustics было выпущено всего 25 таких систем. На тот момент это была самая дорогая из выпускавшихся в мире «акустик» класса High End Audio. На мой взгляд Apogee Grand – это памятник «золотой» эпохи Хай Энда. Притом, что её заявленная стоимость составляла 86 000 долларов, я купил полу-работающий демо образец  (который я довёл «до ума» уже в Москве) за 30 000. Это – четырёх-полосная активная  система с двумя встроенными 500-ваттными усилителями фирмы Krell с внешними блоками питания и встроенным четырёх-полосным аналоговым кроссовером той же фирмы, управляемым с пульта. На то время, а это была разработка конца 80-х – начала 90-х! – это была самая «нашпигованная» настройками потребительская акустика. Например, там был порт RS-232 для записи с внешнего компьютера в параметры кроссовера новых кривых разделительных фильтров, а также с помощью пульта можно было вызывать из памяти кроссовера до десяти «пресетов» настройки этих фильтров. Я поставил два недостающих внешних усилителя, полученные вместо денег за трудодни при увольнении из «ПЛ» — Audio Research MB600 и Manley 250 Monos — и начал новый семилетний цикл работы.

По сравнению с предыдущей системой я столкнулся с новой для себя концепцией: вместо полностью триодного звука на уровне преда, кроссоверов и однотактных ламповых усилителей на триодах прямого накала в предыдущей системе, я стал работать с преобладающе- транзисторными технологиями, включавшими мощные усилители.

Году в 1994-м, на обложке журнала «Stereophile» соседствовали новый транзисторный усилитель Krell и новый однотактный моноблок фирмы Cary Audio на прямонакальном триоде 805-й серии. Заголовок был таким: «Если один усилитель из этих двух – хороший, то другой обязательно должен быть плохим. Так?!». Так это, или не так, в чём хорош один, и в чём плох другой, я и убеждался на протяжении последующих семи лет, сравнивая эти две свои системы. Более подробно на эту тему я напишу в последней, третьей части, этих заметок.

 

Напоследок замечу, что в откликах на форуме меня часто просят меньше растекаться по древу и больше сосредотачиваться в своих материалах на конкретной пользе, которую читатели могут извлечь из моих материалов. Честно говоря, я всегда, хоть и в силу своих способностей, пытался следовать именно этому принципу. Но, чтобы, это прозвучало конкретнее, «сухой остаток» на этот раз таков.

Я не просто тоскую по «тем» временам. Дело в том, что техника, сделанная на подъёме Хай Энда, в силу вышеуказанных причин, была сделана для тех, «кому не всё равно».

Других потребителей тогда ещё, практически, не было. Поэтому она лучше и дешевле, чем та, которую постепенно, стали выпускать позже, адресуя её уже тем, кому «всё равно», кто её покупает «для кучи». Поэтому, по моему мнению, есть прямой смысл покупать на рынке б/у подходящее оборудование выпускавшееся в лучшие, для этой индустрии, времена, когда церкви ещё не стали музеями религии и атеизма (хотя снаружи они продолжали выглядеть точно также).  В своём случае часто я именно так  и поступал.

Но нужно помнить, что из этого правила есть, хоть и редкие, но исключения. Некоторые компании вместо того, чтобы растекаться по поверхности — вверх-вниз по цене и вправо-влево по новому, обязательно более дорогому, модельному ряду — стали копать вглубь и вверх – усовершенствовать свою технологию и находить новые технологии. Эти редкие исключения сосредоточены только там, где, либо, у компаний есть свои технологии и свои возможности их развивать, либо, на острие новых, как правило, цифровых технологий. Я не раз повторял, что если на подъёме Хай Энда могли делать «простые» вещи хорошо, то на его спаде стали делать «сложные» плохо. Но это относится, скорее, к аналоговым технологиям. По отношению к тем же цифровым технологиям, где многое наоборот, чем в «аналоге», всё также наоборот: если раньше делали «сложные» (и дорогие) вещи плохо, то сейчас «простые» (те же малочисленные и относительно недорогие мультибитные ЦАПы) – хорошо. Особняком стоят также и новые категории, которых раньше просто не было – потребительские цифровые измерительные и настраивающие комплексы, возможности которых позволяют решать те задачи, о которых раньше даже боялись заикнуться.

Я понимаю, что и от инфляции никуда не денешься, и что стоимость новых технологий включает в себя стоимость новых разработок и, по определению, должна быть немалой, особенно по сравнению с ценами, существовавшими двадцать лет назад. Но нужно понимать, что немалая часть, как правило, цифрового оборудования полностью потеряло актуальность за все эти годы. Где-где, а в «цифре», развитие новых технологий происходит непреклонно и поступательно вверх и лучшие цифровые образцы сегодняшнего дня значительно лучше лучших образцов дня вчерашнего. В дешёвом сегменте, старые недорогие ЦАПы могут быть лучше, чем недорогие новые. Поэтому для получения наилучшего результата недостаточно только копаться по барахолкам в поисках шедевров из 80-х и 90-х (тем более, с непонятным происхождением и непонятно в каком состоянии).

Настроенный на скидку и дешевизну алгоритм поиска может легко дать сбой. Ещё нужен правильный алгоритм планирования бюджета. А ещё нужен и алгоритм отделять зёрна от плевел. Последний же алгоритм возвращает всех нас опять на круги своя.

Обсудить на форуме..

Личное мнение. Михаил Кучеренко. Июнь 2014. MY WAY. Часть 1


В силу моего относительно недавнего появления на форуме Soundex.ru,  я только сейчас осознал, что мне бы стоило поподробней представиться, так как для многих посетителей форума непонятно, во-первых, по каким это вдруг причинам я имею право на «Личное Мнение» и, второе, насколько это мнение должно соотноситься с их собственным. Я остановлюсь на тех пунктирах своей траектории, которые описывают контекст вокруг этого мнения, так как смысл сказанного, как известно, полностью зависит от контекста.

Моя самостоятельная жизнь началась в Москве, куда я приехал из города Челябинск-70 в 1977 году, поступив на факультет Экспериментальной и Теоретической Физики МИФИ. На старших курсах МИФИ я смог наконец немного расслабиться от изнурительной учёбы, чтобы окончательно понять, что для занятия физикой у меня всё-таки недостаточно таланта, и что на самом деле интерес к «рок»-музыке у меня превалирует над всем остальным.

В то время основным каналом получения актуальной информации были только радио передачи, и, учитывая, что русскоязычные радиопередачи в коротковолновом диапазоне практически полностью «глушились» властями, чтобы больше узнавать о текущих событиях в музыке, мне пришлось во время учёбы сосредоточиться на изучении английского языка.  Как в силу более качественного радио приёма, так и в силу изначальной предрасположенности советской аудитории к европейской, а не американской, поп музыке, BBC World Service, а не Voice of America, стали моим основным источником информации. Их, соответственно, советские власти не трогали, не видя в этом смысла, так как иностранными языками, даже на уровне понимания, тогда никто, практически, ещё не владел. Чтобы составить программу их передач, мне приходилось в течение месяца слушать из передачи по 24 часа в сутки 7 дней в неделю с краткими перерывами на сон, так как тогда другого способа для этого не существовало. Через пару лет моё знание английского продвинулось на уровень «умной собаки»: я уже всё понимал, но ничего сказать пока не мог.

Во время учёбы в МИФИ я устраивал всевозможные рок концерты в клубе своего общежития, включая концерты Аквариума, Сергея Курёхина, Майка Науменко, Кино, Странных Игр, Центра и других на тот момент актуальных рок групп и исполнителей. Эти новые знакомства определили мою судьбу на ближайшие десять лет – я окунулся с головой в «тусовку» музыкантов из Питера. Их интерес ко мне подстёгивался моими, не побоюсь этого слова, энциклопедическими, знаниями об интересующей их музыке, почёрпнутыми из редких иностранных журналов, которые до меня доходили, а также из радио передач, которые я всё с большим пониманием продолжал слушать.

Эта история, выдернутая из того контекста, сейчас будет для многих не совсем понятна, но в то время, особенно после учёбы в МИФИ, мало кто мог практически использовать английский язык, хотя бы по причине полного запрета на какую либо связь с иностранцами для подавляющего числа граждан СССР. Так как после института в 1984 году я осознанно сжёг все мосты с официальным истэблишментом  и  ступил на шаткий мостик неофициального «искусства», я даже не заметил как в годы Перестройки «ветер перемен» неожиданно подул в мою сторону. Кстати, я не приветствовал Перестройку в тех формах, которые она начинала принимать, и даже осознавая её назревшую необходимость, тем не менее, осуждал всё более проступавшие в ней поиски способа поживиться за чужой счёт. Как бы там ни было, в конце 80-х в СССР повалила толпа иностранных журналистов и работников западных СМИ, иногда наивных, иногда с плохими намерениями, с которыми я стал знакомиться в силу, во-первых,  редкого на тот момент, знания английского языка, а, во-вторых, в силу отсутствия какого-либо желания обрести социальную респектабельность. Среди них попадались журналисты из музыкальных журналов типа  New Musical Express и The Rolling Stone, политические комментаторы из New York Times, сыновья американских атташе по культуре, музыканты типа Billy Joel’a и UB 40, а также много других всевозможных персонажей, особенно из мира современного «анти-искусства».

В 1987 году я познакомился в Москве с английским ди-джеем Джоном Пилом, с которым у меня завязалась многолетняя дружба. Джон Пил на тот момент был, пожалуй, наибольшим авторитетом, формировавшим музыкальные вкусы в Великобритании, открывая новые имена в музыке. Впоследствии я несколько раз останавливался у него дома под Лондоном, он меня приглашал на интервью на BBC. В-целом, он проявлял ко мне особые чувства. В то время мои музыкальные вкусы были полностью сформированы под его непосредственным влиянием, и он, по-видимому, во мне ощущал воплощение смысла собственной работы, где даже за «железным занавесом» он влиял на умы.

Первые поездки в Лондон в 1990 году сопровождались всякими курьёзными событиями- ну, как же, я же всё-таки  в Лондон приехал, а не куда-нибудь!-  которые я, хоть это и смешно, но в силу головокружительных перемен, воспринимал как само собой разумеющееся. Однажды, на одной из вечеринок, куда меня пригласил друг, в небольшом ресторане в Лондоне я «тусовался» в одной маленькой комнате одновременно с Бобом Диланом, Вэном Моррисоном, The Edge’em из U2, Энни Линокс, Алисон Мойет, и прочими, при этом в туалете столкнулся у писсуара с Элвисом Костелло. Примерно в это же время я мог болтать в гримёрке с Дэвидом Боуи в перерыве его концерта c Tin Machine, кажется, в Brixton Academy. В Америке я познакомился с басистом Grateful Dead Бобом Уиром. И как-то после ужина он меня пригласил на концерт Screamin’ Jay Hawkins в Сан Франциско. После чего мы трепались с Бобом и Screamin’ Jay за кулисами.

Это состояние эйфории вокруг музыки и ощущение собственного высокого полёта было тем духом времени и внутренним настроем, с которым я подошёл к следующему этапу в своей жизни.

В 1990 году, во время своей первой поездке по США, гостя у друга из Сан Франциско, я увидел на его журнальном столике маленькую брошюрку под названием «Stereophile». Конечно в СССР у каждого была мечта иметь хорошую музыкальную технику, но те названия, которые мелькали в этом журнале были мне абсолютно неизвестными, а тексты рецензий на аппаратуру вызывали полное недоумение. Друг мне сказал, что вечером он приглашён в местный «аудио-салон» на вечеринку, и что я могу пойти вместе  с ним. В этот вечер, в апреле 1990-го года, произошло моё аудио крещение. С этой вечеринки я вернулся с купленными на последние 260 долларов парой колонок Mirage M260.

Подцепив в тот день аудиофильский вирус, я стал неистово штудировать все выходящие аудио журналы и собирать деньги. Через год усиленной подготовки я уже был готов сделать следующий шаг: уже осознанно купить «настоящий» Хай Энд.

Что значит «осознанно»? Конечно, интуитивное внутреннее состояние также влияет на выбор. Я уже упомянул, что в то время как вокруг музыки вообще, так и внутри меня, было ощущение полёта вверх. И мне нужно было найти то, что соответствовало моему дальнейшему движению в том же направлении. Сейчас я понимаю, что системы рожденные летать не умеют ползать, и наоборот. Что внутренний вектор развития человека вверх или вниз делает за него выбор, и как состояние «полёта», так и депрессивный настрой «на излёте» приводит к соответствующим решениям, которые сохраняя инерцию, тянут его либо вверх, либо, вниз. И что производитель, в рамках тех же сил, и на своём уровне, закладывает в свои изделия эти «лётные» качества. Я чувствовал, что для получения необычайно «высокого» результата, то, что мне нужно, должно, как минимум, выглядеть необычно. Прочитывая все аудио журналы как Stereophile, Abso!ute Sound, Audio, HiFi News and Record Review от корки до корки, я выделил для себя все «необычные» колонки и электронику. Окончательно на мой выбор колонок повлияла сдержанная по стилю, но восторженная по содержанию, рецензия на них журналиста Stereophile Дика Олшера в 1990 году. В то время этот журнал был совсем другим. В каждом из номеров разворачивалась перепалка между редакцией и производителями аппаратуры из-за недовольства критикой в журнале. На тот момент в прессе ещё оставался приоритет ответственности перед читателем, а не перед рекламодателем. Читая статьи Олшера, я проникся доверием к его мнению, и положился полностью на его мнение, выбрав колонки Apogee «Stage» за 1995 долларов/пара.

В августе 1991-го года придя за этой покупкой в нью-йоркский салон Sound By Singer, продавец предложил мне их послушать на системе с Krell. Если бы я покупал эти колонки на основе такого прослушивания, я бы их никогда не купил. Но даже эта бессмысленная демонстрация не отвратила меня от глубокой убеждённости в правильности решения. Так как, начитавшись журналов, я уже осознавал, что вопрос не в том, чтобы сделать правильный выбор, а в том, чтобы сделав выбор, потом его сделать правильным.

Несколько лет спустя я познакомился с Диком Олшером во время одной из хай фай-ных выставок в Америке. Каково же было моё удивление, когда я узнал о том, что он  работает физиком ядерщиком в  Лос Аламосе, который является городом-побратимом (!) Челябинска-70 (переименованного к тому времени в Снежинск), где я родился и вырос! Воистину рыбак рыбака видит издалека!

В качестве усилителя для Apogee я, по экономическим причинам, купил ламповый кит SFM-1 фирмы Sonic Frontiers, который я, с помощью друга, сам собрал в Москве. Привезя этот комплект в Москву, и не имея никакого практического опыта, я столкнулся с техническими проблемами, с которыми мне у себя  дома было обратиться не к кому. Ещё стоял 1991 год. И я стал искать, к кому бы мне обратиться за помощью.

Пройдя через серию компьютерных инженеров и радиолюбителей, я вышел на Юру Макарова. Видимо, мне был нужен предусилитель, а он в то время частным образом производил свой «Neophyte».  Я тут же купил этот предусилитель, если не ошибаюсь, то ли за 30, то ли за 60 долларов (тогда трёх-комнатная квартира в Москве стоила 4-5 тысяч).

Это изделие для меня до сих пор одно из самых выдающихся по звуку, несмотря на все огрехи, вызванные теми объективными условиями, в которых оно производилось.

Я не могу переоценить того положительного влияния, которое Макаров оказал на меня, особенно на первом этапе моего аудио-становления. У него крайне редкое сочетание талантов и, опять же, редкая целеустремлённость. Когда я с ним познакомился, он был для меня глотком чистого воздуха, так как одно дело читать прессу, всё же сохраняющую дух политкорректности, другое – живое общение с эрудированным и доброжелательным собеседником. То, что Макаров – максималист, он, естественно, не скрывает, и его изделия говорят напрямую об этом. Более того, понимая, что у любой медали есть две стороны, он об этом даже предупреждает своих поклонников. Но мои пути с ним разошлись именно из-за этого. Я всегда пытался подходить к аудио с более утилитарных позиций, и даже в случае максимального подхода пытался избежать «стрельбы из пушек по воробьям».

В апреле 1992 года я поехал на свою первую выставку Stereophile High End Show в Лос Анжелесе. Тема аудио меня настолько захватила, что я даже не задумывался о том, что стоимость этой поездки была сопоставима со стоимостью однокомнатной квартиры в Москве. Тогда у меня не могло быть даже планов о какой-либо профессиональной деятельности в этой области. За исключением того, что я захватил с собой Юрин «Neophyte» с непонятными целями, который чуть не убил током президента фирмы Cary Audio Дениса Хэда, который его пытался включить для прослушивания в свою систему.

Соответственно, очень жаль, но после этого до прослушивания дело так и не дошло (Юра,  по моему возвращению в Москву, прокомментировал этот инцидент тем, что надо было соблюдать технику безопасности). На этой выставке царил подъём, которого я никогда больше не наблюдал. Хотя, возможно, это моё личное восприятие, но я всё же верю, что это было следствием той эйфории от музыки и общения через неё используя аудио, которое наэлектризовывало всех участников и посетителей.

Дэйвид Мэнли демонстрировал систему в самой большой комнате на выставке используя громадные студийные рупорные мониторы и аналоговые мастер ленты записей в собственной студии, воспроизводимые со студийного магнитофона. Ни до, не после этого, такого уровня демонстраций Мэнли не устраивали. Вообще, впоследствии на всех шоу. где я побывал, складывалось впечатление, что для них качество демонстраций на выставках не имеет никакого значения. Видимо, они пришли к тому же выводу, что и я (через несколько лет) : уровень продаж от этого никак не зависит. Почему — это отдельная тема. Вокруг Дэйвида крутилась какая-то девчонка, о которой все думали, что это — его дочь. Оказалась, что, нет, это – его жена ИвАнна.

В один из дней после выставки Дэйвид позвонил мне в дом, где я остановился и пригласил меня к себе в гости в пригород Лос Анжелеса Chino «на вечеринку». Я немедленно собрался и приехал на свою первую в жизни хай-эндную «тусовку». Несмотря на то, что все гости, включая Дэйвида, были уже «впополам», и я тоже быстро догнался, общение было тёплым и незабываемым- сам Дэйвид Мэнли удостоил меня своим почтением!

 Но самое «незабываемое» событие случилось по дороге назад в Холлиуд Хиллз, где я остановился. Дэйвид, с трудом врубаясь в то, что происходит, посадил меня в машину с одним из своих работников: «Не беспокойся, Умберто тебя довезёт куда надо!».

Картина (до мобильных телефонов и GPS): я сижу в машине в Богом забытом районе Лос Анжелеса рядом с мексиканцем-шофёром, который не говорит ни слова по-английски и не знает куда ехать, а я не могу ему этого объяснить, и я — спрашиваю у сутенёра и сгрудившихся вокруг него проституток-трансвеститов и торговцев наркотиками, как нам проехать в Холлиуд Хиллз. Слава Богу, после нескольких таких остановок, доехали.

Я привожу этот пример, чтобы проиллюстрировать всё то хорошее, что было в Дэйвиде, но и всю ту оголтелость, которая в нём была. У него просто не было возможности остановится и подумать, как этот «русски» вместе с его колдырём доберётся в городе Ангелов (или Дьяволов, как кому нравится) до дома.По похожему алгоритму развивалась и его собственная динамика: от чрезвычайных взлётов, до брошенной на произвол компании, которая только благодаря ИвАнне и сыну Люку осталась на плаву. От шедевров, обозначивших пик развития производимой ламповой техники- типа усилителей Ichiban на 300B или GM-70- до анонимной жизни в Париже в последние годы, когда он был вынужден представляться как «меня зовут Дэйвид Мэнли, да, именно тот Дэйвид Мэнли». ИвАнна, казалось бы, несмотря на отсутствие предпосылок для этого, смогла невозможное: не только сохранить всё то лучшее, что осталось от Дэйвида, но и вернуть здравый смысл в происходящее.

Я так долго остановился на личности Дэйвида Мэнли не только потому, что я испытываю глубокое уважение к его талантам,  но и по той причине, что мой следующий, профессиональный этап жизни начался именно с него.

 

В 1993 году мои два сокурсника по МИФИ (вот где мне и пригодилась учёба там!), с которыми мы хлебали суп из пакетика из одной тарелки в общаге, обратили своё внимание на мои участившиеся поездки в Америку. Николай Щёлок и Юрий Ребедайло к тому времени уже успели открыть компанию «MegaPro» специализировавшуюся, как и многие другие в то время, на торговле орг-техникой.

 Как-то я привёл Николая домой и включил ему свои Apogee. Он меня спросил, когда я собираюсь ехать следующий раз в Америку. Я ответил, что через месяц в Сан Франциско будет следующая выставка Stereophile High End Show. Надо отдать ему должное, ни секунду не думая, он сказал,- «Я поеду с тобой».

 

 На выставке мы были первыми русскими появившимися там с профессиональными намерениями за всю её историю. Видимо, опять сыграло роль моё знание языка.

На нас все смотрели с ужасом и никто не хотел даже разговаривать ни о каком бизнесе.

Единственно, кто на нас положительно среагировал, был пофигист Дэйвид Мэнли: «Гоните бабки, всё будет!». Его оголтелость тут сыграла свою положительную роль. Заодно он нам продал свои бэушные колонки Mirage M1 (которые потом долго стояли у Юры Макарова) и, что самое главное, отрекомендовал нас Карлу Марчисотто  из фирмы Alon, сказав, что на данный момент это – лучшие колонки на рынке.

 Рекомендация Мэнли облегчила решение в нашу пользу у всё колебавшегося Марчисотто. При наличие двух американских брэндов, уже работающих с нами, мы обеспечили себе возможность договариваться со всеми остальными.

 

 По возвращению в Москву пару месяцев эти изделия VTL (так тогда Мэнли брэндировали свою непрофессиональную технику) и Alon постояли в офисе «MegaPro» на улице Бурденко.

 В середине лета, без всяких промедлений, опять же надо отдать ему должное, Николай вызвал меня посмотреть помещение на Космодемьянской набережной, где с 1993 по 1998 год размещался магазин «Пурпурный Легион». Я долго противился этому названию. По мне – оно полная бессмыслица, к тому же, «Purple Legion» и «Purple Lesion», которые очень близки по написанию и произношению, приводили многих иностранцев в состояние шока. Представляете, вы приходите на переговоры и говорите: «Хай, я из Пурпурной Язвы». Но мои партнёры, видимо, всё никак не могли наслушаться «Smoke On The Water», поэтому переубедить их я так и не смог.

 Мы с Щёлоком оказались в нужное время, в нужном месте. Так как нам никого не надо было расталкивать руками, мы «брали» в Америке всё, что нам захочется: Krell, Audio Research, Magnepan и много чего ещё. И чем больше брэндов мы брали, тем выше росла наша репутация, и тем сговорчивей вели себя все остальные.

Я этого тогда не понимал, но магазин на Космодемьянской оставлял  у приезжавших иностранцев неизгладимое впечатление. Помню мне как-то в Америке Нил Синклер из Theta долго и взахлёб рассказывал о том что он был потрясён побывав там. Поездив по Америке и посмотрев в каких сараях и закутках существовал там Хай Энд , я понял весь размах сталинского помещения с высотой потолков в десять метров, и что русские опять оказались впереди планеты всей.

Времена 1994-98 «ПЛ»  на Космодемьянской я считаю пиком своей карьеры в Хай Энд Аудио. Несмотря на следующее помещение на Новокузнецкой, 1, в котором «ПЛ» просидел более 15 лет,  и с которого они недавно переехали, в девяностые  годы не столько объём спроса, сколько его качество, были несравненно выше.

 В те годы технику, в-основном, покупали люди, у кого она была приоритетом, подчас, над всем остальным. В последующие годы, несмотря на появление новых технологий и Домашнего Театра, объёмы, конечно, возросли, но качество спроса стало другим: для кого-то это стало статус символом, кто-то это стал покупать для кучи. А кто-то просто заигрался в игрушки. Количество истинных энтузиастов резко сократилось.

В девяностые я начал активно и регулярно сотрудничать с аудио прессой, регулярно печатаясь в «Аудиомагазине», «Классе А», «Салоне AV», а также печататься в непрофильных изданиях.Честно скажу, я до сих пор искренне удивляюсь, почему остальные мои коллеги не делают того же самого. Не думаю, что им нечего сказать.

С появлением первой хай-эндной системы в моём распоряжении, поначалу не отдавая себе в этом отчёта, я через какое-то время заметил, как я практически полностью перестал слушать свою старую музыку и переключился на новую. Конечно, это могло произойти и само по себе- годы идут, но, я уверен, что направление, в котором это произошло, и, что немаловажно, глубина испытываемых эмоций, вне всякого сомнения, коррелирует с теми впечатлениями и опытом звукового прослушивания, которые я приобрёл имея у себя в распоряжении полностью подходящий инструмент для изучения музыкальной реальности.

 

 В 1995 году я решил пойти дальше, и продав свою первую акустическую систему на основе Stages, купленных в 1991 году ( и позже дополненных сабвуферами Apogee Mini Grand), я приступил к постройке своей второй, уже полностью активной, системы на основе следующей модели этого же производителя — Apogee Studio Grand. О ней я написал в своей предыдущей статье на форуме.  В это время Apogee, как и вся наша индустрия, находились в апогее своего развития.

Михаил Кучеренко. Июнь 2014. 

Продолжение следует…

Обсудить на форуме.. 

 

 

 

 

 

Личное мнение. Михаил Кучеренко. Май 2014. Что мы имеем в «активе»?

При обсуждении моих высказываний на форуме многократно звучала тема моих личных достижений в обсуждаемой тематике.

С самого начала увлечения High End Audio я столкнулся со слишком узким соответствием изначального замысла производителя и моих звуковых потребностей. Производитель исходит из наименьшего общего знаменателя в спросе, приведенного к, основному из всех, фактору надёжности. Это несоответствие проявлялось почти на всех демонстрациях в магазинах и на выставках, которые мне удалось  услышать в начале моего пути. Именно поэтому всё, что я когда либо покупал для себя, я покупал без каких-либо предварительных прослушиваний, понимая их несоответствие и все будущие усилия, которые мне предстоят по наладке и инсталляции выбранных компонентов. Скорее, я полагался на свою интуицию, которая подсказывала, что для получения необычайно высокого качества звука, то, что я куплю, должно необычно выглядеть.

 Насколько это необычно устроено «внутри», я, как и все начинающие аудиофилы, тогда понять был ещё не в состоянии.Большинство этого понять не в состояние никогда!

 Да, согласен, это – парадокс, и я, как никто другой, воочию в этом убеждался раз за разом, но уже по другую сторону баррикад, сам открывая и закрывая один салон за другим. Энди Сингер, самый авторитетный американский торговец аудио, сказал мне в своём интервью для «Аудиомагазина», что, по его мнению, наибольшей «анафемой» для всего нашего бизнеса является перекладывание ответственности за выбор аппаратуры со специалистов на конечного пользователя используя процедуру «прослушивания». Я писал подробно на эту тему много раз.

 Вкратце, проблема не в том, чтобы принять изначально «правильное» решение, а в том, чтобы «правильно» приняв решение, впоследствии, сделать его ещё более «правильным». Понимая свою ответственность, я поэтому всегда уклонялся от прямых рекомендаций насчёт выбора аппаратуры, видя больше своей компетенции в  рекомендациях насчёт как сделать решение правильно и более правильным. Особенно я избегал ответов на пресловутые вопросы типа «Так всё же что же мне купить?!». Я предлагал свои пути как принять правильное решение, не настаивая на своих изначальных рекомендациях, но подчёркивая, что следование им в последствии может облегчить усилия по получению более «правильного» результата. Более подробно об этой процедуре я писал в предыдущих своих статьях на форуме.

 Задать мне вопрос сверху – это как засунуть голову в кабинет врача и спросить с порога: «Так всё же какое лекарство мне пить?». Как я могу на него ответить?!

 Также часто я слышал об использовании аналогии между выбором аудио техники и выбором жены. Согласен, аналогия абсолютно правильная. Именно поэтому я пришёл к шутливому афоризму: «скажи мне, какие у тебя колонки, и я скажу, кто ты». Выбор жены не осуществляется с порога, и я всегда противился роли сутенёра в этом вопросе, даже если покупатели вели себя как на восточном базаре размахивая у меня перед носом вкусно пахнущей зелёной «котлетой». Я понимал, что у меня есть другая миссия — образовывать и воспитывать потенциального энтузиаста, который пытается найти быстрое решение, но при этом часто ищет себе жену с завязанными глазами. В результате, неквалифицированный заказ со стороны потребителя ведёт к его неквалифицированному исполнению.  Правильный ответ на вопрос выше опирается далеко не на демонстрации, хотя они и могут сыграть свою положительную роль. Этот ответ опирается на длительный период общения с положительными обратными связями между всеми сторонами, который-то как раз и должен прояснить, а что же на самом деле хочет покупатель и как ему в этом помочь.

 Например, ставит ли он задачу расширить свой музыкальный интерес, а для этого будут выбраны системы, который на данный момент могут быть для него не совсем понятны и по разным причинам неприемлемы. Но в будущем они могут тянуть его «вверх». Или, наоборот, его интересует только музыка, которую он слушал в четырнадцать лет и никакого внутреннего роста он не предполагает. Тогда будут другие решения, более предсказуемые, и на данный момент ему более понятные. Во втором случае нет необходимости последовательной адаптации системы к разной музыке, так как она будет «заточена» под очень узкие задачи, за пределами которых она будет практически бессильна.

 Как правило, как покупатели, так и производители, декларируют, «всеядность» по отношению к воспроизводимой музыке. Но, как я вскоре понял, это — далеко не так. За счёт таких заявлений производитель, как правило, пытается максимально расширить круг своих потенциальных покупателей, покупатели же до конца, как правило, не понимают того, о чём они пытаются рассуждать. Поняв это редкое узкое соответствие, а, точнее сказать, глобальное несоответствие между декларируемым  с обеих сторон и реальным, я решил  осмотреться по сторонам. В поисках разрешения этих противоречий мой взгляд, в конце концов, обратился в сторону активных систем.

 Все конструктивные особенности «пассивной» аппаратуры завязаны на узкую сферу применения. Размеры и свойства помещения, жанры воспроизводимой музыки (американский Хай Энд заточен только под акустические классику и джаз в больших домах с определёнными свойствами), оптимальный диапазон громкости, расстояние прослушивания, энергопотребление, удобство использования и прочее, создают конкретные изделия, которые при  отличных от предполагаемых производителем параметров не могут дать, по определению, полностью адекватного результата.

 Есть ещё и один дополнительный подводный камень. Как-то я получил партию ЦАПов DAC 1 от американской компании Benchmark. Я решил их всех пять отслушать. По пятибалльной системе они играли (из одной партии!) от 3-с минусом до 4. О каком шла речь в рецензии в журнале, и какой может достаться лично Вам, история умалчивает. Также и с колонками. Если закрытый корпус герметически запечатали в пасмурный день, внутри него может быть давление 720 мм ртутного столба, в ясный-760. Имеет ли это значение? Спросите у любителей тестировать разные наконечники у кабелей. В принципе, если бы они на самом деле преследовали интересы потребителей, средства массовой информации должны бы были для рецензии по аппаратуре затребовать у производителей или дистрибьюторов по несколько образцов каждого изделия, чтобы тогда с более полным основанием говорить об его свойствах. А так, для покупателей, особенно с нехорошей кармой, создаётся ещё один повод, обосновывающий необходимость дополнительной настройки систем.

 В чём я увидел выход из создавшегося положения? В том, чтобы расширить рамки индивидуального влияния на звук своей системы.

 Поэтому за последние двадцать лет все мои три системы на базе колонок Apogee Acoustics были активными и  многополосными. Под активными системами я понимаю наличие активного настроечного компонента (эквалайзера, рум-корректора и пр.). Под активными многополосными я понимаю наличие отдельного активного усиления на каждую из полос в акустике. Кстати, сами производители Apogee Acoustics подтолкнули меня в эту сторону, так как все их  верхние модели были созданы в контексте активных кроссоверов, входивших в комплект поставок и предполагающих использование нескольких усилителей. Также их кроссоверы имели дополнительные настройки тембра, что позволило мне осознанно, «по очкам» как в боксе, услышав их работу и оценив их преимущества и недостатки, отойти от суеверной аудиофильской фобии по поводу «самого короткого пути сигнала». И в этом  большая заслуга Apogee Acoustics в моей аудио биографии.

 Понятно, что активные системы требуют не всегда намного большего бюджета, но, однозначно, всегда предполагают намного больше сил потраченных на обеспечение «правильного» решения и намного больших опыта и знаний. Это – не бесконечная возня с проводами. Но как показывают продажи кабелей на нашем рынке, похоже, для большинства потребителей поиски «правильного» решения сосредоточены именно там. В подтверждение этому, на последней выставки в Лас Вегасе, один из производителей респектабельной акустики пожаловался мне на своего российского дистрибьютора, который за год не продал ни одной пары колонок. В это же самое время этот дистрибьютор похвастался мне там же в Вегасе, как он сумел  в России продать за год кабелей одного малоизвестного производителя на четверть миллиона долларов в закупке!

 Что же мы будем слушать в будущем – получается, что только одни провода?!

Я не против качественных кабелей, все компоненты в системе должны соответствовать друг другу по уровню. Но кабель – это пассивное устройство. По аналогии с фототехникой, в активной настраиваемой звуковой системе  есть аналогия механизма по настройке фокуса и других параметров съёмки в фотоаппарате. Кабель – это аналогия дополнительному кольцу «под объективом», которое может грубо  установить диапазон  настройки резкости, но не более. С помощью его смены добиться полноценной резкости и правильных режимов фотосъёмки невозможно. Конечно, камера Обскьюра может дать очень хорошие снимки. И на этом настаивают пьюристы говоря о «самом коротком пути сигнала» и об искажениях, которые даёт любая оптика. Но практического применения она не имеет. Именно поэтому при удачном стечении обстоятельств мы можем получить и очень хороший звук с «пассивных» систем. Однако демонстрации в салонах, на выставках, а также у аудиофилов дома показывают, что такое происходит крайне редко и абсолютно непредсказуемо. Поэтому в профессиональных студиях звукозаписи, как правило, используются активные системы, так как там не привыкли уповать на счастливое стечение обстоятельств и там требуется максимальная предсказуемость. На протяжении всей своей карьеры в аудио я пытался продвигать технологии активных систем, активных по их влиянию на индивидуальные особенности данной установки и условий использования. В том числе их различных разновидностей от эквалайзеров Audiocontrol и Manley, «рум-корректоров» Perpetual Technologies и Steinway Lyngdorf, до всеобъемлющего измерительного коплекса-активного кроссовера-рум-корректора DEQX.

 На всех уровнях — от потребителей до дилеров – я столкнулся не с желанием проявлять дополнительные усилия и под-напрягать мозговые извилины, а, наоборот, идти по проторенному пути наименьшего сопротивления. Когда приезжал в Москву президент DEQX Ким Райри и мы устроили его презентацию, нам стоило большого труда уговорить несколько дилеров придти на эту конференцию. На их лицах однозначно читалось: «мне легче продать ещё один дорогой кабель, чем возиться с этой коробкой». Хотя я понимаю, что их реакция была следствием и тех потенциальных заказов, которые они могли обсуждать с конечными пользователями, которые, в свою очередь, имея определенный менталитет, платят и, соответственно, заказывают свою «музыку».

 Конечно, у всех устройств есть недостатки, которые могут постепенно устраняться в процессе получения этого «правильного» результата. Но что вам интереснее рассматривать: резкую фотографию сделанную с помощью «мыльницы», или несфокуссированную, сделанную Хассельбладом?! А если это сфокуссированный снимок сделанный Хассельбладом?..

 Рецензии на аппаратуру, даже если отбросить их ангажированность, опираются на предполагаемую «идеальность» тестируемых образцов. Поэтому они не тестируют одновременно несколько экземпляров одной модели, ведь тогда бы начала проступать «неидеальность». Также рецензентам тяжело бы пришлось отходить от «компонентного» подхода, который в основе поступления средств от рекламы держит эти СМИ «на плаву», ведь тогда настраивающий компонент системы размыл бы впечатление от этой всеобщей «идеальности». Поэтому мы и слушаем расфокуссированный, но «идельный» Хассельблад.

 В моей последней системе Apogee Grand задействован встроенный четырёх-полосный кроссовер с пультом. В зависимости от жанра музыки, её громкости, моих изначальных настроек, согласующих два встроенных усилителя Krell и два внешних Audio Research (пары MB 600 и пары Ref 210), я нажимаю одну из десяти кнопок, скажем, «классика тихо», «классика громко», «джаз тихо», «джаз громко», «поп тихо», «поп громко», плюс несколько специфичных настроек в процессе поиска «ещё более правильного» решения. Разброс настроенных параметров в этих отдельных режимах крайне высок. Я никогда бы не получил возможности приблизиться к адекватности воспроизводимых фонограмм в разных жанрах музыки и на разной громкости без этих настроек. Именно поэтому многие прослушивания «на стороне» заканчиваются ничем: фабричная конфигурация систем и её фабричные условия использования не соответствуют требованиям налагаемыми  изначальным запросом. Но, теоретически, данная система может его обеспечить при её перенастройке. Скажем, с добавлением сабвуфера и соответствующих кроссоверов. Или с квалифицированным использованием адекватного по качеству темброблока.

 Но, похоже, этот путь могут пройти, по словам Романа Пашарина, только истинные аудио-монахи.

 Для меня определение адекватной цены на технику сводится к выполнению четырёх критериев: критерия на качество, и рамках его: универсальность по жанрам, широкий макро-диапазон по громкости и, самое главное, её настраиваемость на условия прослушивания. Недорогая система, скажем, до пяти тысяч долларов, может отражать только идиосинкратичность и случайность выбора, системы, скажем, до пятнадцати тысяч долларов отражают тоже самое, плюс некий статус символ их владельца.

Системы же дороже, по определению, должны иметь либо настраивающий их компонент, либо полностью активную архитектуру. Дорогие системы, не имеющие настройки, для меня нонсенс. Это подтвердило моё недавнее прослушивание системы, включавшей в себя усилитель Gaku-On за 250.000 долларов. С одной стороны оперный фрагмент звучал волшебно, но поставленный вдогонку ритм-энд-блюз звучал абсурдно до неузнаваемости.

 Я не исхожу из интересов тех, кто может иметь в доме десять разных систем и инвестировать в них миллион долларов. Представитель этого класса мне недавно заявил, что он покупает помидоры в «Глобус Гурмэ» по пятьсот рублей, зная, что такие же продаются на соседнем рынке по сто. Но он, видимо, тащится от подтверждения своего статуса при каждом удобном случае, будь то владение усилителем за четверть миллиона долларов, будь то, покупка помидоров. У меня другая задача – иметь сто рублей на покупку качественных помидоров на рынке. То же самое относится к активным системам: они позволяют не ходить по замку в поисках «эх, на какую бы мне систему поставить этот компакт диск», а рамках одной системы, путём её перенастройки, получать адекватный результат хоть на опере, хоть на ритм-энд-блюзе.

Кто помнит кассетную деку Nakamichi Dragon, на тот момент самую дорогую и респектабельную, тот может вспомнить, что её отличало от других не только качество исполнения, но и полная механическая и электронная настройка основных параметров записи и воспроизведения с ленты. И всем было понятно, что именно поэтому она и такая уникальная. Аналогично с настройками видео изображения: без них невозможно даже согласовать тракт по разрешению сигнала, не говоря уж об адаптации к внешним условиям просмотра. Хай Энд Аудио же пытается добиться невозможного: и рыбку съесть со всеми разговорами о качестве, и не подавиться при этом, пытаясь квадратный болт просунуть в круглую дырку. И иногда это получается, но только когда этот болт уж очень неказистых размеров.

 

  Чтобы не быть голословным, в заключение, я  впервые публикую фото моей второй по счёту трёх-полосной активной системы на базе колонок Apogee Studio Grand (я развивал её с 1996-го по 2002-й год, после этого я занялся своей последней системой на основе четырёх-полосной акустики Apogee Grand). Последние двенадцать лет эта система находится у её нового владельца. Окончательно в неё входили CD-транспорт Forsell, Manley 20-bit DAC, Manley 300B Preamplifier, трёхполосный ламповый кроссовер с дополнительными регулировками, сделанный на октальных лампах Анатолием Девиченским по моему спец-заказу на базе изначальных двух кроссоверов DAX Apogee, ламповый темброблок Manley Massive Passive и четыре пары моноблоков Manley GM 70 – по одному в стерео канал на  высокочастотный динамик, среднечастотный динамик и по два в стерео канал (на каждый из двух включенных в параллель) динамиков в сабвуфере, плюс регенератор сетевого питания PS Audio P800.

 Это — кое что из того, что у меня есть в «активе».

 

 Михаил Кучеренко. Май 2014.

 

Обсудить на форуме

Личное мнение. Михаил Кучеренко: Оптимистическая Трагедия. OUVERTURE.

С момента опубликования моей статьи «Великая Аудиофильская Трагедия.Coda» и «Послесловия» к ней прошло ровно полгода.

  На днях мне напомнил о ней один мой старый знакомый с этого форума. Я решил её перечитать и с большим удовольствием увидел, что её просмотрели за это время более 11 000 раз. Всем просмотревшим, а тем более прочитавшим, искреннее душевное спасибо!

   Этот знакомый, которого я знаю и высоко ценю много лет, но отношения с которым у меня возобновились только после моего недавнего появления на этом форуме, сообщил мне, что по его сведениям, чаще всего прочитавшие эту статью недоумевали, «ЗАЧЕМ он это написал?». Вопрос явился для меня абсолютно неожиданным, и я решил, хотя бы для самого себя, попробовать на него ответить.

  Вкратце: мои материалы были написаны по ТЕМ ЖЕ причинам, по которым люди пишут на этом форуме. С помощью информации, представленной в этой статье, в своеобразном по форме и содержании стиле, я искренне хотел добиться ДОВЕРИЯ со стороны моих читателей, ЧТОБЫ они смогли воспользоваться моими знаниями.

  Не смотря на то, что за прошедшие полгода я принял участие в отечественной выставке Moscow Audio Show, а также съездил на ежегодную выставку CES-2014 в Лас Вегасе, но не то, что писать об этих мероприятиях, а даже вспоминать их, мне лично, совсем неинтересно, в силу их, увы, предсказуемости и отрицательной инерции, которым посвящены вышеуказанные материалы. Что же интересного произошло, с моей точки зрения, за это время, что же могло бы подтвердить, что, да,  эти статьи для форума были написаны не зря?  Откуда мог появиться у меня повод для оптимизма?..

 Основное событие этих шести месяцев — это то, что я ВСЁ-ТАКИ встретил своих единомышленников с форума, которые говорят со мной на одном языке и относятся с сочувствием к моим переживаниям. До появления на форуме с этими статьями, я многие годы не ощущал  этой ПОЛОЖИТЕЛЬНОЙ обратной связи. Без сомнения, моё участие в деятельности форума позволило нам найти друг друга, обратить друг на друга внимание, даже если кое с кем из них мы с ними были знакомы с незапамятных времён. Я не предполагаю, что все должны думать также как и я, и говорить так же, как и я, но теперь я знаю, что с помощью большей активности в этой новой информационной среде, мои знания и опыт ВСЁ ЖЕ могут быть востребованы.

 Один из участников обсуждения моих материалов на форуме обратил внимание на статью «Великая Аудиофильская Трагедия», напечатанную мной в журнале «Класс А» в 1996 году. Я намеренно использовал то название и добавил к нему слово «CODA», чтобы закончить начатое 18 лет назад. Уже тогда я почувствовал, что с приходом DVD  и Home Theater начался ЗАКАТ того расцвета чистого аудио, который мы сейчас наблюдаем. И тогда, и сейчас, я пытался и пытаюсь понять, что же можно сделать, хотя бы для самого себя, чтобы сохранить всё то лучшее, что составляло первопричину нашего искреннего увлечения. Я не посыпаю голову пеплом, но в отличие от относительно «недавних» аудиофилов, у меня есть с чем сравнить ТО, что мы потеряли, и ПОЧЕМУ об этом можно сожалеть.

 Хотя и тогда, как и сейчас, меня обвиняли именно ЗА ЭТО  в пессимизме. 

   Недавно я НАКОНЕЦ продал одному из участников форума soundex.ru систему Apogee “Mini Grand”, которая пролежала у меня с середины 90-х (!), и к которым я, используя весь свой ресурс, безуспешно пытался привлечь внимание аудитории все эти восемнадцать(!) лет, ровно с того, «лохматого» уже, 1996-го года. Поверьте, я радуюсь этому не из меркантильных соображений. Просто для меня эта система – воплощение всего того лучшего в Хай Энде начала 90-х, о потере чего я так искренне сетовал в этих двух статьях, разнесённых по времени на все эти годы. То, что это потеряно не безвозвратно, а до сих пор может быть всё-таки востребовано, и что у меня есть кому передать эстафетную палочку, вот в этом-то и есть основная причина моих радости и  зарождающегося оптимизма.

 Так как я – представитель старой формации, и только привыкаю к новой информационной среде, для меня стиль письма и ответственность за содержание делают формулу статьи более подходящей для участия в диалоге. Наличие разностороннего многолетнего НЕПОСРЕДСТВЕННОГО опыта в индустрии High End Audio, а также журналистского опыта, позволяет мне смотреть на происходящее на форумах с позиции «экспертного мнения», так как в «моё» время печатное слово проходило достаточное количество фильтров на предмет компетентности и квалификации. Без ложной скромности скажу, что если и зайдёт речь о носителях «хай-эндного» языка, возникшего в США сорок лет назад, оставляя ПОКА за скобками содержания моих высказываний, то я – по объективным причинам, один из них. 

 Идеализируя посетителей форума, я рассчитывал, что в эпоху Интернета, с сопутствующим ему информационным «шумом», экспертное мнение оказывается ещё БОЛЕЕ востребованным, чем до него, соответственно, моё мнение должно быть, в любом случае, полезным для аудитории.

Кто такой эксперт? Для меня, это — в первую очередь, человек, вызывающий доверие. Как я надеялся, содержание моих материалов на протяжении последних двадцати лет позволяет мне рассчитывать на это доверие. Однако, то, с чем я столкнулся на soundex в первую очередь, оказалось непреодолимым желанием моментального удовлетворения, желанием получить ответ на волнующий именно ЕГО вопрос, причём, здесь и сейчас, невзирая насколько этот вопрос соответствует масштабу повествования. Хотя большинство из таких вопросов звучат для меня примерно так же,  как звучал бы вопрос о способе выучить английский язык за один день. Как можно ОДНОВРЕМЕННО ответить на 11 000 вопросов, исходящих одновременно от разных людей, с разными интересами, разными возможностями и разной степени подготовки?!

 Мне могут резонно ответить: сиди на форуме и отвечай по одному. Такое тоже возможно, но есть люди, которые именно этим и занимаются. Тогда я решил, что могу попытаться найти другую форму, добиться того же самого, но за счёт подъёма масштаба обсуждения. Ведь институты никто не отменял, и книги тоже пока печатаются. Поэтому тем, кто задали мне вопрос, зачем я написал эту статью и к ней послесловие, и которые всё же хотят извлечь конкретную практическую пользу из этого чтения, советую прочитать эти материалы ещё раз, а, если нужно – повторение — мать учения — и ещё, и ещё, и ещё раз. Если постараться, то там можно найти ответы практически на ВСЕ ваши вопросы.

 Положа руку на сердце, могу искренне утверждать, что за более чем двадцать лет профессиональной деятельности, я, как никто другой, знаю, что многим из вас действительно нужно. Просто пока у вас не получается сформулировать ваш вопрос ПРАВИЛЬНО, по-другому сказать, сформулировать вопрос на «языке оригинала», чтобы я смог на него сходу ответить. По моему мнению, аудио- это только ПОВОД для вхождения в это увлечение. Спектр дискуссий на форуме, и диапазон накала страстей — очевидное доказательство этому. Чтобы увлечение не переросло в бездумную страсть, а было продуктивным, как мне кажется, необходимо, по Харвиллу Хендриксу:

  -уметь выражать чувства словами

 -уметь СОЕДИНЯТЬ опыт с его значением

 -уметь идентифицировать то, что запускает чувство беспокойства

 -уметь СОЕДИНЯТЬ то, что вы думаете с тем, что вы чувствуете.

 Во всём вышеуказанном, важен язык, на котором происходит осознание, а как любым языком, им не овладевают за день. Он либо впитывается с «молоком матери», и это – называется талантом, либо он является результатом многолетних усилий по определённой методологии. Фундаментальной же причиной,  мой взгляд, лежащей в основе нашего увлечения, является стремление любого человека  к обретению цельности, по-другому сказать,  к обретению счастья. Даже если, по Марии Савиной, кому для этого нужно «рыгалово», а кому-то – «воющие тётки у камина».

 То, что Хай Энд Аудио стоит на стыке техники и искусства, в отличие от чисто утилитарного подхода, основанному на «голой» информации, означает НЕОБХОДИМОСТЬ использования «соединенного» знание, основанного на интуиции и чувствах, в дополнение к «изолированному», основанному на объективной информации. «Соединённое» знание позволяет увидеть отражение себя в зеркале другого человека. Но оно возможно, если этот человек – не пустота и не кривое зеркало, подчас намеренно искривляющее это отражение, а относится с искренним сочувствием и желанием помочь. При этом, он должен быть не только твоим единомышленником, но и, соответственно, говорить на одном с тобой языке. Как и с помощью любого другого искусства, люди находят в аудио возможность решения своих психологических проблем и стимул внутреннего роста за счёт формирования таких доверительных отношений. Без возникновения разговора «по душам» и без того, чтобы найти (или выучить!) этот общий «язык», никакой прогресс в решении этого глобального вопроса произойти не может. Такие доверительные отношения являются НЕОБХОДИМЫМ условием получения результата. Вне подобных отношений внутренняя эволюция человека невозможна, соответственно, наши вопросы, на неё опирающиеся, всегда останутся  без правильных ответов. Основная проблема заключается в том, что миллионная толпа во всём мире, на разных уровнях, работает над тем, чтобы, не дай БОГ, вы не стали задавать правильные вопросы. И, чтобы, наоборот, перекачивались терабайты из одного тёмного угла в другой, обсуждали неправильные.

 Чтобы не быть голословным приведу несколько чисто ИЛЛЮСТРАТИВНЫХ примеров. Правда оговорюсь, что их не следует воспринимать на все 100% серьёзно. Более того, первый блин может оказаться комом, и мой эксперимент может провалиться из-за неточности метода, но вопросы и ответы ниже показывают,  как обсуждение  аудио техники может быть выведено за те строгие рамки, которые строго контролируются заинтересованными в них сторонами, которые специально концентрируют внимание потребителей на мелочах, уводя их внимание, таким образом, от обсуждения главного. Надеюсь, что меня не упрекнут в собственной ангажированности, просто я использую те факты и те имена, о которых именно мне известно. С помощью этих примеров я хотел бы показать пользу от расширения границ подобных дискуссий, чтобы из-за деревьев показался лес.

 Итак, первый «правильный» вопрос.

 Много лет, работая с двумя известными ламповыми кампаниями, Manley  и Audio Research, меня часто потребители «пытали» на тему:  какая из этих кампаний выпускает лучшую, по соотношению цена/качество продукцию?  При этом вопрос звучал примерно так: «Что лучше — небалансная схемотехника ( у Manley) или балансная (у Audio Research)?».

 На самом деле, правильная постановка вопроса, которая дала бы правильный ответ на него, такая:

  «Почему коровье дерьмо так плохо пахнет?»

 Дело в том, что выбирая место под фабрику, Manley искали себе точку под Лос Анжелесом, центром звукозаписывающей индустрии в США, с наименьшей АРЕНДОЙ ЖИЛЬЯ. Это было сделано с целью платить наименьшую зарплату своим сотрудником, размер которой определяется, в-основном, стоимостью этой аренды. Район города Chino, где они в результате обосновались, известен двумя «достопримечательностями»: одной из самых крупных тюрем в Америке (нулевая аренда жилья для обитателей) и крупными животноводческими фермами, соответственно,  летом там можно находиться только в противогазе. Понятно, что жить в этом районе охотников не много, что делает стоимость аренды жилья в разы меньше, чем по ближайшему соседству и, соответственно, рынок рабочей силы, даже квалифицированной, настроен на другие уровни зарплат. Зарплата сотрудников Audio Research, комфортно живущих в живописной Миннесоте в разы выше, чем на Manley. Соответственно, примерно, в два раза, выше и цена  аналогичной по качеству продукции Audio Research (при прочих равных условиях — уровень исполнения, качество комплектующих, и т.д.).

 Второй правильный вопрос, выявляющий возможную разницу между аудиотехникой, можно было бы сформулировать так: «Что лучше: совдеповский журнал «Новые Товары» или современный глянец?».

 Дам правильный ответ в приложении к тому же Manley  и VTL, отделившимися в середине 90-х друг от друга. Manley, в отличие от VTL, всегда пытались  проводить политику отсутствия платной рекламы в профильных СМИ. В-частности, потому что 80% их выпускаемой продукции- это оборудование для студий звукозаписи, а в той области, правила игры опираются на профессионалов, где пустопорожние заигрывания с «чайниками» через платную рекламу, просто неуместны. Конечно, и в про-среде присутствует платная реклама — куда уж без неё совсем — но она  опирается на объективное ИНФОРМИРОВАНИЕ. В отличие от них, VTL после разделения решили играть в Хай-Эндные игры, используя отраслевые журналы для  «специфичной» в случае Хай Энда рекламы, считая, что в этой индустрии, она — двигатель прогресса.

 Кто платит за рекламу, за все эти мегафоновские выкрутасы типа «Все Ваше Будущее- В Прошлом»?! Понятно кто…

Конечно, не 90% как у пресловутой бутылки Кока Колы, но некоторая часть стоимости VTL оплачивается их покупателями в качестве стоимости рекламы этой самой продукции.  Также и концептуально, так как любительский Хай Энд предполагает другой набор потребительских свойств, включая люксовый внешний вид, который в студиях звукозаписи не востребован, разница в цене в аналогичных образцах от этих производителей отражала соответствующие алгоритмы. Подход VTL к продвижению своей продукции соответствовал механизмам продаж, свойственным Хай Энд Аудио, включая установление цены, основанное на ДОПОЛНИТЕЛЬНОМ обязательном присутствии дилеров в этой цепочке.В Америке Manley продают свою hifi продукцию напрямую с фабрики, минуя дилеров.

 К слову, лично я — правда, это не всегда получается — СТАРАЮСЬ покупать продукцию, которая вообще не рекламируется за деньги, так как именно среди неё и находятся наилучшие товары, как говорят, не нуждающиеся в рекламе и рекламирующие сами себя. СМИ и интернет ресурсы, существующие только за счёт рекламы, по сути, реализуют суть рекламы, как узаконенной дезинформации, по-другому, торгуют краденным — украденным доверием. Распространение правдивой информации вполне может осуществляться и без проплаченной рекламы, как – тема отдельная, но есть примеры фирм, бьющихся за качество, и при этом не использующих платную рекламу. Папуасские порядки в нашей стране в области рекламы, в-основном, импортной продукции, приучили нас, в контексте «не нагребёшь, не проживёшь», что по-другому не бывает.

  Не знаю, как для кого, но лично для меня, выбирая из двух зол — полного отсутствия рекламы в СССР (и наличия только «голой» информации в журналах типа «Новые Товары» и специализированных изданиях) и навала «полуправды»  в глянцевом гламуре, я бы выбрал первое в качестве гораздо меньшего зла.

 Как говорят, быть «немного» правдивым – это как быть «немного» беременным. Не смотря на то, что «с волками жить – по-волчьи выть», и я сам — не агнец в этом смысле, я всё же считаю, что нам НАВЯЗАЛИ, как и многое другое, оплату толпы пустопорожних «маркетологов» в качестве союзников господства паразитических классов. Это конечно, утопия, так как все УЖЕ играют по этим правилам, но, по моему мнению, товар должен рекламировать сам себя — тот же хлеб никто не рекламирует, так как он в рекламе НЕ НУЖДАЕТСЯ. Обманывать тут не кого. Если сказать по-другому, то в наибольшей степени от рекламы зависят только некачественные  или ненужные товары, продажа которых основана, в значительной степени, на «заблуждении», причём «заблудшие» эту рекламу ещё САМИ и оплачивают.

  Например, в Америке высококачественная продукция таких фирм  как Tumi (багаж) или  Khiels (косметика) постоянно улучшают качество своей продукции,  не прибегая к платной рекламе. Президент Costco (американские гипермаркеты типа нашего Metro, известные высоким качеством и низкими ценами на товары, которые они продают)  воевал даже с Кока Колой, выкидывая их товары со своей сети, также, категорически не прибегая к собственной платной рекламе и не заботясь о привлечении потенциальных посетителей только за счёт крупных рекламодателей.  Когда несколько лет назад общемировые цены на кофе упали, он позвонил президенту Starbucks, и потребовал снижения цены на их продукцию в своих магазинах. Когда его оппонент спросил: «Ты что, полиция цен?», тот ему ответил: «Да».

 Кто-нибудь слышал о подобных попытках снижения цен в Хай Энде? Я отвечу- «Да, слышал».

 И отсюда- третий пример правильного Хай Эндного вопроса «на засыпку»: «Сколько миль должно быть на спидометре?»

 Лет двадцать назад, будучи в гостях на фирме Magnepan, я обратил внимание на раздолбанность их личного автопарка. Я задал наивный вопрос, а почему? На что мне их вице президент ответил, что он не хочет перекладывать стоимость своей машины на плечи покупателей своих колонок.

 Он продолжал ездить на своём Форде, когда на спидометре уже было 460 тысяч МИЛЬ. «Интересная» позиция, не правда ли? В-частности, и поэтому, за  последние двадцать лет цена  тех же самых моделей Магнепанов увеличилась всего на 10-15%, что с поправкой на инфляцию означает, что за это время они  в реальности ПОДЕШЕВЕЛИ.

Намного более типичной является ситуация, когда производитель меняет машины как перчатки, и стоит ли удивляться, что, скажем, Карл Марчисотто из Nola , при всём моём  уважении к нему, КАЖДЫЙ РАЗ, когда я с ним встречаюсь, ездит на самой последней модификации Porshe Cayenne. Устраивая, в отличие от Magnepan, как будто специально, бесконечную чехарду в модельном ряду, видимо, пряча концы в воду, он за эти же самые годы поднял стоимость своей самой дорогой модели колонок с 25 000 долларов до 300 000. Если в 1993 году его самая дорогая модель стоила  3400 долларов, то сейчас самая дешёвая не намного меньше. А Гари Ко из Genesis за последние годы увеличил стоимость своей «Второй» модели ровно в ПЯТЬ раз с 32 000 до 160 000, при этом если раньше она производилась полностью в США, то теперь — в Малайзии.

 Та же история и с местными дистрибуторами: надеюсь, не надо объяснять, кто оплачивает смену их автопарка?!

 Конечно, какой-нибудь форумчанин из, скажем, Вологды, и понятия не имеет кто там на чём ездит и какие часы носит, для него главное из какого материала сделаны его межблочные кабели или диффузоры в колонках. Многие из них даже не задумываются, что цена аудиокомпонетов может устанавливаться произвольно исходя из стратегии компании по продвижению продукта и подобного рода «обременений». Но я-то «их» многих видел и знаю. В отличие от него, общаюсь напрямую и без переводчика. Поэтому для меня не удивительно, что себестоимость, скажем, кабеля за «рекомендуемые» 1000 долларов, может колебаться у разных производителей от 40 до 200 долларов. Он думает, что я пишу не совсем понятно зачем,  а я-то понимаю, что есть американская поговорка «you can’t get a good deal from a bad guy», в вольном русском переводе  «на нём где сядешь, там и слезешь». Я искренне пытаюсь ему помочь разобраться, что сейчас происходит в этом мире, и who is who, чтобы он мог сделать более информированное решение, оперируя правильными приоритетами при его принятии. Где модель автомобиля, на котором ездит производитель, и его пробег, имеет не меньшее, а, может, даже и большее, влияние на качество звука, чем материал, из которого сделаны диффузоры в его колонках.

 Вышеуказанных трёх примеров достаточно, чтобы вы поняли, что я имею в виду под «правильными» вопросами, которые, поначалу, безусловно, вызовут недоумение у многих. Которые меня могут с кем-то «соединить», с кем-то «разъединить». Но часто ответы на подобные вопросы значат гораздо больше, чем та информация, которая бесконечно обсасывается на форумах. На мой взгляд, привлечение подобной, не совсем «профильной» информации, и в том числе из эпицентров развития, как бы скандально на первый взгляд она не звучала, однозначно положительно повлияет на улучшение результатов, который каждый из нас старается получить у себя дома.

 Любой производитель скажет, и тот же Владимир Лэмм мне это подтвердил в личной беседе, что действительно важная информация никогда не выносится производителем на публичное обсуждение, так как не только является «секретом фирмы», который её держит «на плаву», но и требует серьёзного инженерного уровня понимания проблематики, отсутствующего на потребительских аудио форумах. Наоборот, в публичное поле вбрасывается либо незначительная и поверхностная общепринятая истина, либо, в отсутствии даже такой, всякий бред, который и обсасывается до бесконечности неспециалистами, выдавая желаемое за действительное. Хочу предостеречь тех, у кого безусловный рефлекс на непонятное, от проецирования на оппонентов, как на экран, СВОЕГО кино: как правило, вы смотрите его БЕЗ ПЕРЕВОДА, «читая» их текст по губам и жестам. Понятно, что для единомышленников, говорящих на одном «языке», такой перевод не требуется.Те, кто изучал иностранный язык, помнят, что после первых навыков появляется ЛОЖНОЕ ощущение уверенности, когда кажется, что ты уже можешь свободно общаться. Однако, это – только кажется, на самом деле ты понимаешь, подчас, всё совсем наоборот.

 Например, декларируя, что им «не всё равно» как звучит их аудио система, многие ведут себя так, как будто им «всё равно», во всяком случае, такое представление складывается со стороны, судя по тому, КАК они  принимают свои решения и как ДЕЙСТВУЮТ. Видимо, они просто ещё не поняли разницу между значениями этих двух ИДИОМ, и в каких случаях и как ими пользоваться.

  Один из возможных примеров этого – пресловутый вопрос о скидке. Как правило, ДЕКЛАРИРУЯ до этого момента, что им главное – качество звука, когда заходит разговор о скидке, все предыдущие содержательные разговоры задвигаются на задний план, и покупатель моментально меняет свои планы. Как будто теперь ему уже «всё равно» как будет звучать его аудио компоненты, главное – ему не всё равно, сколько они будет стоить.

 Так ГДЕ же ему «всё равно» и ГДЕ — «не всё равно»?! Надо определиться…

 Можно, например, купить кабель за 1000 долларов с 50%-й скидкой, но это будет кабель с себестоимостью в 40 баксов, а можно купить кабель за ТЕ ЖЕ 1000 долларов с 20%-й скидкой, но это будет кабель в пять раз дороже по себестоимости, и, возможно, во «все пять раз» лучше по звуку. Вы, конечно, можете, как и я сам, пройти через те же события, что и я, приобрести тот же опыт и знания и научиться, так же, как и я, говорить на современном «хай эндном» языке с НЕ-посредствованными участниками событий. Однако, если у вас на это нет ни сил, не времени, для начала можно просто научиться правильно ставить вопрос, и, соответственно, найти переводчика, который, поможет вам его правильно перевести.

 Так же и в случае ответа, тот же переводчик всегда вам может помочь его перевести на обыденный язык. По сути, вам нужен не столько специалист-профессионал в области аудио, кем, кстати, лично я никогда и не был, а единомышленник, кем, кстати, я никогда и не буду, СУДЯ ПО ОТКЛИКАМ НА МОЮ СТАТЬЮ, для большинства форумчан. Но я считаю эту ситуацию абсолютно правильной и нормальной. Попросту говоря, моя задача – продемонстрировать свою, по Лимонову, «убеждённость, совесть и здравый смысл», а их задача – найти единомышленников – экспертов, вместе с которыми, такие как я будут создавать более ПОЛНУЮ картину аудио мира.

 Я, к сожалению, или к счастью, часто нахожусь в «противофазе» с происходящими вокруг меня доминантами, хотя и отдаю себе отчёт в том, что моя «противофаза» может стать когда-то «фазой», нужно только немного подождать — пусть даже и все восемнадцать лет, как с вышеуказанными Apogee. И я, конечно, черпаю свою информацию к размышления у тех, кто как раз и находится «в фазе» с происходящим, где возможности интернет форумов трудно переоценить.

 Таким образом, мы все «СОЕДИНЯЕМСЯ»  друг с другом, как фазы в PLL, обеспечивая работоспособность всей конструкции.

 ——————————————————————————————————

* -Phase-Locked Loop- термин из «ИЗОЛИРОВАННОЙ» области аудио инженерии

 

 Михаил Кучеренко

Обсудить на форуме…