Наши статьи

[Штальбург]

Друзья, долго не решался открыть эту ветку в рамках клуба. Всё откладывал, сомневался: а нужно ли? Но любовь к джазу  взяла верх.

Сразу скажу: я не хочу, чтобы это был блог Штальбурга. Ветка задумана не как сцена, а как круглый стол. Очень хотелось бы, чтобы она стала пространством коллективных размышлений и обмена.
⠀
Если вам интересна эта тема — приходите, предлагайте, подкидывайте идеи, обсуждайте пианистов, записи, подходы, исполнения, форматы. Я обещаю на всё откликнуться, всё поддержать, если присутствует интерес.

Подумайте, в каком формате ветка может жить. Я, если честно, пока не знаю. Может, это будут спонтанные обмены, а, может, просто разговор на уровне «а вот я послушал...».

Чтобы не было тишины, я потихоньку начну рассказывать, как сам приходил к джазу, как учился его играть, а ещё важнее — понимать. Но особо не обращайте на меня внимание, пишите о своём. Что вас зацепило, что не даёт покоя, что звучит внутри уже много лет.

Ведь мы здесь — ради этих самых горячих клавиш. Попробуем... В путь!

[Штальбург]

НЕМНОГО МЕМОРИЗ

Прежде чем писать про джаз, скажу пару слов про свои два курса в консе. Не сказать, что звёзд с неба хватал. Пианист из меня, честно говоря, был так себе. На специальности больше мучился, чем играл. Проф по спецу всё время просила «слышать фразу», гоняла за лишнюю педаль и невнятную артикуляцию. Но я всё же пару вещей вытащил. Играл первую прелюдию и фугу из ХТК (до мажор). Прелюдию зачли, а фугу кое-как дотянул. Мазурку Шопена соль минор, op. 67, №2 готовил к открытому академу, но в итоге сыграл только на классе. И ещё что-то из Хачатуряна, по-моему, из детского альбома, такой бодрый танец, с прыжками в левой. На концертмейстерке как-то играл девушке «Сирень» Рахманинова. Она на зачёте запнулась, перепутала куплеты, и я подложил ей снова вступление на автомате, будто мы это репетировали. Комиссия после подошли и сказали: «Молодец, не бросил». А вот с теорией было лучше. Гармония — вообще любимый предмет. Реально нравилось решать задачи: альтерированные доминанты, секвенции, фигурированный бас. Особенно нравились слуховые задания: включают прогрессию, и нужно на слух определить, где модуляция, какая функция, что за оборот. Такое ощущение, будто в голове лабиринт, и ты ищешь единственный правильный путь. По форме тоже нравилось ковыряться: где экспозиция, где реприза, как тема трансформируется. Разбирали сонатные формы у Гайдна и Бетховена с отклонениями в побочной, с кодеттами. Делал разбор вариаций Бетховена, кажется, из опуса 34. Анализировал, как тема дробится и снова собирается. Помню, наша преподавательница по музформе тогда сказала: «Грамотно, аналитический слух есть. А чего ты не на теоретическом?» Музыкальную литературу тоже знал неплохо. Слушал всё подряд, но особенно полюбил французов. Делал доклад по «Гробнице Куперена» Равеля: ковырялся в фактуре, сравнивал с барочной сюитой, даже пытался прописать, где аллюзия на форлану, где на менуэт. Полифония — отдельная история. Писал как-то фугу на втором курсе, по заданной теме, на три голоса. Очень, очень сложно. Даже экспозицию собрать — уже головная боль: тема, ответ в доминанте, подголоски, связка. Всё время вылезали параллельные квинты, особенно между альтом и басом. Когда наконец собрал, препод по полифонии усмехнулся и сказал: «Ну вот, начинает получаться». Короче, исполнительски не выстрелил, но в теории и анализе держался неплохо. В какой-то момент даже подумывал перевестись в теоретики, но жизнь всё расставила по-другому. Ну да ладно… Я всё это рассказываю не случайно. Потому что дальше мне хочется перейти к тому, что давно не даёт покоя: к размышлениям о разнице между классическим пианистом и джазовым.

[Штальбург]

ВНАЧАЛЕ БЫЛ ТЕЙТУМ 

Честно говоря, поначалу джаз меня особенно не трогал. Не то чтобы я его не признавал. Просто у нас всё крутилось вокруг Баха, Бетховена, Шопена… А джаз оставался где-то сбоку, как музыка не нашей «специальности». Но как-то один товарищ дал послушать плёнку с Артом Тейтумом. И с этого, пожалуй, всё и началось.

Я тогда буквально потерял дар речи. Такое ощущение, что он играет не на фортепиано, а на каком-то параллельном инструменте, где границы между руками, клавишами и временем просто не существуют. Особенно меня поразила одна вещь, очень простая, но в то же время странная: я привык якорить себя, глядя на клавишу пианино, на которую хотел перепрыгнуть. У многих так: когда идёт скачок из нижнего регистра в верхний, то смотришь на ту самую ноту, куда хочешь попасть, и от неё простраиваешь движение. Это твой якорь, точка опоры. Не посмотрел — можно промазать. Но Тейтум этого не делал; он не нуждался в этом визуальном якоре. Играл не глядя, и всё равно идеально попадал. Казалось, что он обладает своего рода абсолютным «простанственным слухом».

Обычно «абсолютный слух» — это способность слышать и называть ноты на слух. Но тут, будто Тейтум ощущал клавиатуру вслепую, знал, где находится каждая клавиша, и безошибочно добирался до неё, даже в сложных пассажах. У него был не просто слух, а чувство клавиатурного пространства, сродни магии.

Будучи пианистом, я знал, как трудно исполнить длинный и совершенный бег в молниеносном темпе. На больших скоростях пальцы легко могут сбиться, и звук теряет чёткость. Тейтум был слепым, и при этом играл виртуозные пассажи, двигаясь по клавиатуре вверх, вниз, куда угодно, в любой тональности. У него была поразительная связь между мышлением и пальцами: как только в голове возникала музыкальная идея, она тут же воплощалась в звуке, без паузы на обдумывание или поиск клавиш. Это редкий дар даже среди самых великих. Он мог импровизированно «наслаивать» мелодии, гармонии и украшения одновременно.

Я думаю, что Тейтум много упражнялся в этих техниках, то есть не просто гениально импровизировал, но и тренировал руку на очень сложные модели движения. Он на головокружительной скорости создавал полифонические текстуры, которые звучали так, будто играют два пианиста. С тех пор я по-другому стал смотреть на инструмент. Понял, что джаз — это не просто другой стиль. Это другой способ чувствовать фортепиано. И Тейтум был первым, кто мне это открыл.

 

[Штальбург]

ПЕРВЫЕ ДВЕНАДЦАТЬ

Итак, я учился на классике, а вечерами бежал к Сергею на джаз. Он вёл меня отдельно, без расписания и оценок. Просто по-настоящему учил. С самого начала он показал главное: блюз как форму. Он объяснил, что блюз строится на двенадцати тактах. Это как маршрут в 12 шагов, по которому идёт вся группа. За одну композицию она проходит этот цикл много раз. Прошли круг — начинай сначала. Можно играть, что хочешь, но форма тебя держит.

В джазе стандартный размер — 4/4, то есть 4 удара в такте, а значит в 12-ти — их 48. Каждый удар — это пульс, то есть то, на что киваешь головой, топаешь ногой или щелкаешь пальцами. Темп, скажем, в 90 ударов в минуту, и один блюзовый круг занимает примерно 32 секунды. Большие музыканты знают это ушами и телом: знают, где начало, серединка, разворот перед новым кругом. Группа общается взглядами, жестами. Почти телепатия. Главное — не вылететь из формы.

Блюз — простой, но гениальный. Всего три аккорда: тоника (дом), субдоминанта (вышел из дома), доминанта (напрягся, забыл дорогу назад), и снова домой. Отклонился, и вся группа сбивается. В джазе ребята часто собираются спонтанно, без репетиций. Чтобы они могли играть вместе, им нужна общая основа, и этой основой становится известная гармоническая схема. К примеру, классика: Autumn Leaves, All the Things You Are, Blue Bossa и т.д. Все знают аккорды, и на этом фоне безопасно импровизируют. Я всегда был впечатлен способностью джазовых музыкантов придумывать новые разработки и при этом не терять память о гармонических изменениях от такта к такту.

Мы начали с Сергеем с St. Louis Blues. Не совсем обычный блюз, но в нем есть та самая «дюжина». Мы играли на одном пианино, в четыре руки, будто гоняли куплеты по кругу. Все было привычно, но потом началось нечто необычное. Сергей говорит: теперь аккорды остаются те же, но ты сочиняешь мелодию сам, на ходу. Он слева, чётко и ритмично ведёт аккорды на басах, не останавливаясь ни на секунду, а я сижу справа, и должен на каждый аккорд подобрать ноту. Я слышу аккорд, знаю его состав, и выбираю хотя бы одну подходящую ноту, чтобы его обыграть: подчеркнуть или оттенить. Если больше — круто. Главное — не мимо.

Аккорд — это фон или настроение, а твоя нота — ответ на него, мини-высказывание или как уместное и в нужный момент сказанное слово. Ты общаешься с гармонией, как собеседник. Такт — это ячейка во времени, контейнер, в котором живет аккорд. Вот так: одна нота на такт, и ты уже импровизируешь. Не «что попало», а осознанный выбор. Нужно сказать что-то к месту, в тему. Ты учишься слушать гармонию, связывать ноту с аккордом и выбирать. Это как учиться говорить: сначала по одному слову, потом фразами, потом — свободная речь.

Однако, если я не успевал, то Сергей все равно шел дальше. Не успел — никто не ждёт. Следующий аккорд — новый шанс. И тут до меня дошло: я, вроде бы играющий, вдруг почувствовал себя очень неуверенно. Придумывать музыку прямо сейчас, без подготовки, не выпасть, не сбиться с ритма, не тормозить — это оказалось невероятно сложно. Играть можно всё, но — внутри формы. Вот с этого всё и началось...

 

[Bad Dog]

Не знаю как у пианистов, гитаристы в блюзе чувствуют себя немного свободнее, просто обыгрывается в блюзовой гамме (пентатонике), благо она универсальная (минор/мажор), для начинающих самое то. Получается не совсем красиво, но вполне себе гармонично. Что бы обыграть вкусными блюзовыми фразами, тут уже конечно надо соблюдать минорную или мажорную тональность. Лично у меня как то путаницы в 12-ти тактах не возникало.

[Штальбург]

37 минут назад, Bad Dog сказал:

Не знаю как у пианистов, гитаристы в блюзе чувствуют себя немного свободнее,

37 минут назад, Bad Dog сказал:

просто обыгрывается в блюзовой гамме (пентатонике), благо она универсальная (минор/мажор), для начинающих самое то.

Получается не совсем красиво, но вполне себе гармонично. Что бы обыграть вкусными блюзовыми фразами, тут уже конечно надо соблюдать минорную или мажорную тональность. Лично у меня как то путаницы в 12-ти тактах не возникало.

Отличный пост! Сейчас разберем.

37 минут назад, Bad Dog сказал:

Не знаю как у пианистов, гитаристы в блюзе чувствуют себя немного свободнее

Супер точное наблюдение. Свобода, о которой вы говорите — это физическая и техническая свобода инструмента. На гитаре одна и та же фраза может быть сыграна в нескольких позициях, пентатоника ложится под руку естественно, благодаря сгибам струн, слайдам, вибрато и другим техникам, гитаристу проще выразить характер блюза. Но! Фортепиано — это фиксированная клавиатура. Нельзя "согнуть" ноту или "проскользнуть" с одной на другую так же, как на гитаре. Поэтому блюз на фортепиано требует других приёмов: вокальной артикуляции через атаку, ритмической свободы и гармонического воображения.

37 минут назад, Bad Dog сказал:

просто обыгрывается в блюзовой гамме (пентатонике), благо она универсальная (минор/мажор), для начинающих самое то.

Да, это классическая ситуация. Блюзовая гамма — это, как правило, минорная пентатоника с добавлением блюзовой ноты (тритона). Но в блюзе часто возникает смесь минорной и мажорной пентатоники. Игроки, особенно на гитаре, часто на слух переходят между гаммами. Это создает характерную тоновую неоднозначность блюза: минорная мелодика поверх мажорных гармоний. Пианистам, особенно академически подготовленным, бывает психологически сложнее так свободно обращаться с неясной тональностью, они ищут «правильные» ноты. Гитаристы же ориентируются на паттерны и звучание, не задумываясь о теории, в чем и заключается ощущение свободы.

37 минут назад, Bad Dog сказал:

Получается не совсем красиво, но вполне себе гармонично.

Это прям сердце блюза. Иногда фраза "не красивая", но именно в этом её выразительность. Для пианистов это тоже вызов: часто они стараются попасть в ноты, но в блюзе важнее знать, когда можно мимо. Специально, для эффекта.

37 минут назад, Bad Dog сказал:

Лично у меня как то путаницы в 12-ти тактах не возникало.

Это говорит о внутреннем чувстве формы. У гитаристов, особенно играющих в группах, часто формируется интуитивное восприятие 12-тактового блюза: по дыханию, по структуре фраз, по смене аккордов. Для пианиста, особенно соло, это сложнее: он один отвечает за форму, гармонию и ритм. Поэтому приходится сознательно держать форму в голове, особенно в начале обучения. Здесь, наверное, надо развернуть это. Когда пианист играет блюз соло, он не просто "солирует", как гитарист в составе группы. Он — одновременно ритм-секция, гармония и мелодия. То есть он должен помнить, в каком такте находится, когда наступает смена аккордов, где начало и конец круга. Никто другой не напомнит и не подскажет. Нет басиста, нет барабанщика. В отличие от гитариста, который может играть простую ритм-фигуру на двух–трёх струнах, пианист чаще строит полные аккорды или бас-аккомпанемент. Причём эти аккорды часто изменяются по ходу дела (септаккорды, альтерации), и их нужно уметь вписать во фразу. Ритм тоже на плечах пианиста. Нет ударника — значит, ты сам задаёшь грув. Для этого необходимо хорошее чувство тайминга и навыки ритмической артикуляции. Всё это сразу (форма, ритм, гармония, мелодия) новичку держать в голове трудно. Поэтому часто первые импровизации звучат сухо, либо теряется структура, особенно если импровизатор «улетает» в поток. Для сравнения: гитарист, играющий в группе, может сконцентрироваться только на фразе, импровизируя поверх уже устойчивого фундамента. Он слышит, где смена аккорда, чувствует, когда нужно завершать фразу. И всё это помогает держаться в рамках. А пианисту приходится строить этот фундамент самостоятельно, причём в реальном времени.Вот почему пианисту важно развивать внутреннее чувство формы и запоминать не только звук аккордов, но и их порядок, как своего рода карту движения. Сначала это приходится держать в уме, но со временем приходит навык «играть и отслеживать одновременно», что, по сути, и даёт ту же свободу, о которой вы говорили как гитарист.

Ну вот...Не знаю, кому еще будет интересен этот довольно специализированный разговор, но мне очень интересен. 

[Bad Dog]

По моим скромным вкусам фортепиано и духовая секция это конечно в отличии от джаза не блюзовые инструменты и в составе группы звучат мягко говоря не очень. Хотя сольные вещи в блюзе бывают очень даже интересные.

Сегодня приехал очередной Чик Корея Rendezvous In New York на SACD и так совпало, что ваши посты читал под него, как говорится в тему.

[Штальбург]

50 минут назад, Bad Dog сказал:

По моим скромным вкусам фортепиано и духовая секция это конечно в отличии от джаза не блюзовые инструменты и в составе группы звучат мягко говоря не очень.

Если вы, конечно, выросли в атмосфере корневого блюза с гитарой, гармошкой и голосом, то — «да». Но мы же там не выросли, не так ли? Фортепиано и духовые — действительно не корневые инструменты. В дельте Миссисипи, например, пианино вообще отсутствовало: оно было  просто недоступно. Но в чикагском блюзе уже начали появляться. Дело, на мой взгляд, не в самом инструменте, а в том, как он встроен в ансамбль. Когда фортепиано или саксофон "не звучат", как правило, дело не в том, что они чужеродны, а в том, как музыкант играет. Если пианист использует мажорные аппликатуры свинга без грязинки, если духовик фразирует академично, то блюз уходит — да, это правда. Но это проблема подхода, а не инструмента.Так что ощущение «не очень» — это не приговор инструменту, а скорее реакция на неудачную стилизацию. Вспомните Отиса Спэнна в составе группы Мадди Уотерса. Его игра двигает музыку. Или Джеймс Букер в Новом Орлеане...Он мог вести за собой целую ритм-секцию одним только левым басом и правыми риффами. Фортепиано многое может в блюзе: добавлять перкуссионность, играть ответные реплики к гитаре или вокалу, вести соло с широким динамическим диапазоном. Ну а про саксофон, трубу и тромбон вообще и речи нет. Тут мне вас трудно поддержать. Они играли очень важную роль в городском блюзе с 40-х годов. Они придавали песням плотность и объём, особенно в составах вроде B.B. King Orchestra или у Джамп-Блюзеров вроде Louis Jordan'а. Саксофон вообще — один из самых вокальных инструментов, он легко перенимает "поющую" интонацию блюза.Даже Б.Б. Кинг часто говорил, что в саксофоне слышал то, что хотел сказать голосом. Проблема, на мой взгляд, не в инструментах, а в интонации, фразировке и понимании стиля. Когда музыкант реально «в блюзе», то всё звучит на месте, будь то пианино, саксофон или даже контрабас с арфой. 

1 час назад, Bad Dog сказал:

Сегодня приехал очередной Чик Корея Rendezvous In New York на SACD и так совпало, что ваши посты читал под него, как говорится в тему.

Поздравляю! Вот и подЕлитесь с нами своими впечатлениями. 

[Andrey Horn]

17 минут назад, Штальбург сказал:

Чик Корея Rendezvous In New York на SACD

Не стал его покупать, когда он продавался в пурпурном и стоил не дорого. 

Аргументы - хотя пианист знаковый которого невозможно переоценить в джазе, да вообще в музыке - где-то я с ним расхожусь, не получается шагать в ногу. Скучноват он мне, не знаю по чему. Есть его концерт ( Chick Corea – Live in Montreux – 1981 – Stretch) слушаю, все вроде замечательно, квартет игроки звёздные, но не заходит. Испытываю, особенно к концу записи, некое утомление. Вот и сейчас его слушаю, в надежде поменять своё мнение в своём сознании, ох! а как ему (команде) аплодируют зрители. 

Ну и вторым аргументом - всё-таки это сборник, конечно так себе аргумент .

[Andrey Horn]

51 минуту назад, Andrey Horn сказал:

Chick Corea – Live in Montreux – 1981 – Stretch

хочу разобраться в своём восприятии:

Начало - 2. Hairy Canary - тут все отлично, живенький блюз, Чик подвижен, а Хендерсон ну просто красавец.

3. Folk Song - здесь всё ещё лучше, хоть композиция и народная. Мейнстрим, стандарт, классика жанра. Все участники восхитительны.

4. Psalm - всё ничего, но трек начинается с соло которое у меня пересекается другим соло, а именно, в исполнении Миши Альперина. Вот тут сразу хочется выключить Кориа и включить Альперина. Лучше бы не слышать этого сольного начала. После того как представил экспрессию которой владел Альперин, музыка у Кориа кажется немного затянутой (даже скорее сами треки - о времени) и угловатой (иногда для меня это даже плюс). 

Как то вот такое представление на альбом от незнающего ни нот, каких либо муз. гармоник, а просто человека который слушает джаз и даже не знает зачем это он делает .

И ещё раз, восхитительная команда на этом концерте выступает с Кориа.    

[Bad Dog]

1 час назад, Andrey Horn сказал:

Скучноват он мне

Где то с вами соглашусь, но этот альбом прям вштырил, можно сказать зачетный. Еще не читал буклет, многие вещи не понятны, вчастности кто мычит себе под нос в первых трех композициях, сам Корея или другой вокалист. Последний раз Корея так порадовал в двойном виниловом альбоме Корея/Хэнкок по-моему 79-го года.

[Штальбург]

1 час назад, Andrey Horn сказал:

хочу разобраться в своём восприятии

Вот ведь, Андрей, есть небольшое противоречие в ваших впечатлениях от Кориа.  Вы говорите, что Кориа скучноват, а вы все равно повторно его слушаете, разбираетесь, критикуете. Значит, это уже не скука, значит остался интерес! Это попытка найти ключ. Иногда величие музыканта состоит в том, что он может нас раздражать, утомлять, но не отпускает, равнодушными не оставляет. Главное, то, что вы сейчас описывате, не просто мнение, а тепловая карта восприятия. Это и есть настоящее слушание, внимательное, со своими акцентами. Я этот альбом не слышал, но это - сборка, как я понял. Вот сборочность меня всегда утомляет, даже если материал первоклассный.

1 час назад, Andrey Horn сказал:

Как то вот такое представление на альбом от незнающего ни нот, каких либо муз. гармоник, а просто человека который слушает джаз и даже не знает зачем это он делает 

Музыка вообще ведь не для тех, кто знает ноты, а для тех, кто слышит. У вас есть внутренняя музыкальность, а это - главное. "Не знаю зачем я это делаю". А слушание джаза - это не путешествие за смыслом, это путешествие за состоянием. Настоящее искусство вообще не требует причины. Вот вы пишете: мне скучен Кориа. И это, к слову, куда ближе к духу самого джаза, чем многие думают. Джаз — это импровизация, живая реакция, свобода быть собой. И если вы не чувствуете связи, то это не потому что с вами что-то не так. Это потому что вы умеете быть честным и свободным от давления авторитета. И знаете, может, вы как раз и знаете, зачем слушаете. Просто это знание — не словесное. Оно на уровне какого-то внутреннего ориентира, как если бы в вас есть невидимая антенна, ловящая те волны, где звучит что-то ваше. Не чужое, не академическое, а именно ваше. Так что продолжайте слушать. Без причин, без обязанностей, без ожиданий. Просто слушайте. И делитесь с нами. Обязательно!

 

 

 

[bigserpent]

Ребята, продолжайте! 

Я, наверно, первый раз за многие годы подписался на подобную тему. Сам я себя отношу к той категории, у которой ни нот в голове ни особого умения нажимать правильные клавиши в нужное время (да и со струнами не особо, так, бас-гитара в школьном ВИА и три аккорда в голове). Начинал слушать рок в школе, далее по жизни как-то все пришло к джазу и блюзу. И чем взрослее, тем более сложную музыку хочется слушать. А вот как эта музыка рождается со стороны исполнителя, на чем она основана, это очень интересно. Джаз для меня начался с творчества Эсбьёрна Свенссона. Прямо моё! То, как он делал свой джаз меня не отпускает до сих пор. Жаль, что его творчество оказалось конечным.

В общем, очень интересно вас читать и примерять это к себе, к своим ощущениям.

[Штальбург]

16 минут назад, bigserpent сказал:

Ребята, продолжайте! 

Я, наверно, первый раз за многие годы подписался на подобную тему. Сам я себя отношу к той категории, у которой ни нот в голове ни особого умения нажимать правильные клавиши в нужное время (да и со струнами не особо, так, бас-гитара в школьном ВИА и три аккорда в голове). Начинал слушать рок в школе, далее по жизни как-то все пришло к джазу и блюзу. И чем взрослее, тем более сложную музыку хочется слушать. А вот как эта музыка рождается со стороны исполнителя, на чем она основана, это очень интересно. Джаз для меня начался с творчества Эсбьёрна Свенссона. Прямо моё! То, как он делал свой джаз меня не отпускает до сих пор. Жаль, что его творчество оказалось конечным.

В общем, очень интересно вас читать и примерять это к себе, к своим ощущениям.

Спасибо! Вы выбрали очень сильную точку входа — Эсбьёрн Свенссон. Это действительно редкий случай, когда артист берёт и отменяет жанровую память. Очень северный, собранный внутри. Его трио уникально. Они не разыгрывают традицию, а говорят на каком-то своём языке: немного глухом, немного прозрачном, с резкими вспышками и долгими паузами. Там много воздуха. И каждый аккорд как будто не на клавишах, а в воздухе разворачивается. То, что вы слушаете и примеряете к себе — это и есть настоящая музыкальность. Так что продолжайте слушать, чувствовать, писать. И в этой теме у вас точно есть свой голос и свой слух.

[Andrey Horn]

2 часа назад, Штальбург сказал:

Значит, это уже не скука, значит остался интерес!

Да, Евгений. Всё именно так. И каждый раз когда пересушиваешь, козалось-бы знакомый вдоль и поперёк альбом, а воздействие он оказывает отличное от предыдущих прослушиваний. Интересно!? Конечно.

2 часа назад, Штальбург сказал:

Я этот альбом не слышал, но это - сборка, как я понял.

Нет, это полный концерт. Я об этом. 

   

[Штальбург]

4 часа назад, Andrey Horn сказал:

Нет, это полный концерт. Я об этом. 

Я послушал альбом. Как это часто бывает с концертными записями джаза, возникает одна проблема — слишком длинные соло. В зале они держат в напряжении, а дома могут утомлять. Почти четыре минуты барабанного соло Роя Хейнса в So In Love выбиваются из структуры концерта. От него просто устаешь. Хотя сам Хейнс, конечно, — сердце ансамбля. Его взаимодействие с Кориа — отдельный разговор. Чик может неожиданно остановиться на синкопе, и Рой мгновенно подхватывает паузу, заполняет дробью и возвращает пульсацию точным акцентом.

Вообще, ритм-секция блестящая. Пикок особенно хорош: его сольные эпизоды — это маленькие сюиты с развитием, эмоцией, логикой. А Джо Хендерсон? Он везде уместен, ни грамма пустой виртуозности. Особенно хороши моменты диалога с Кориа, когда один подхватывает фразу другого, развивает её, отвечает, и всё это происходит в реальном времени. Возникает ощущение, что музыка сочиняется на ходу.

Кориа в этой записи без откровений, но стабильно на высоте. В аккомпанементе он разнообразен: от плотного аккордового фона до прозрачных звуковых пространств с паузами и обертонами. В соло — вся широта техники, изящные гармонические замены. В So In Love — модальные краски, но мелодия не страдает. В Trinkle, Tinkle — уважение к монковской эксцентрике. Местами звучат отголоски его увлечения латинским джазом. В целом — очень сбалансированный концерт. С одной стороны — строгость формы, с другой — свобода, тепло и живое общение на сцене.

8 часов назад, Andrey Horn сказал:

Psalm - всё ничего, но трек начинается с соло которое у меня пересекается другим соло, а именно, в исполнении Миши Альперина. Вот тут сразу хочется выключить Кориа и включить Альперина. Лучше бы не слышать этого сольного начала. После того как представил экспрессию которой владел Альперин, музыка у Кориа кажется немного затянутой (даже скорее сами треки - о времени) и угловатой (иногда для меня это даже плюс). 

Вот уж неожиданное сопоставление двух совершенно разных пианистов — Кореи и Альперина. Кориа — композитор-инженер, структурный импровизатор с жёсткой логикой. Альперин — звуковой поэт, интуитивный экспрессионист. Здесь у вас свой вектор слушателя. Вы слушаете Psalm Кориа, который начинается с медитативного вступления. В этот момент в памяти всплывает функционально аналогичный опыт — игра Миши Альперина. Всё: нейронная цепочка замыкается. Сравнение родилось не из анализа, а из интонационного отзыва, из аффективной памяти:  «я уже слышал такой звук, и в нём было иначе». Альперин цепляет, а Кориа — нет. Но ведь это не вина Кореи, не ваша вина, не преимущество Альперина. Это просто несовпадение художественной интонации. Такое бывает.

[Карузо]

5 часов назад, Andrey Horn сказал:

Да, Евгений. Всё именно так. И каждый раз когда пересушиваешь, козалось-бы знакомый вдоль и поперёк альбом, а воздействие он оказывает отличное от предыдущих прослушиваний. Интересно!? Конечно.

Нет, это полный концерт. Я об этом. 

   

Спасибо огромное за информацию о диске. В джазе предпочитаю живую запись. Окунулся в атмосферу концерта, записано потрясающе!

Сейчас дослушаю до конца, запишу на телефон пару вещей и выложу на своем канале YouTube.

[Карузо]

Здесь запись тоже живая и очень качественная. Музыка здесь меня цепляет больше, видимо это мой репертуар. На диске из Montreux просто духовые и ударные немного задвигают Chick-a на второй план. Здесь, как мне кажется все пропорционально разложено, хотя солирует конечно он.

[Штальбург]

7 часов назад, Владимир Попов сказал:

Здесь запись тоже живая и очень качественная. Музыка здесь меня цепляет больше, видимо это мой репертуар. На диске из Montreux просто духовые и ударные немного задвигают Chick-a на второй план. Здесь, как мне кажется все пропорционально разложено, хотя солирует конечно он.

Абсолютно с вами согласен. На мой взгляд Trilogy - вершина позднего творчества Кориа. И запись великолепная. Живая, но выполнена с таким вниманием к акустическому балансу и микродинамике, что легко даст фору многим студийным альбомам. Звук прозрачен, пространственно выстроен, и при этом наполнен живым дыханием концертного зала. И вы тонко подметили различие с Montreux. Там действительно медь и перкуссия местами перегружают акустический ландшафт, создавая ощущение текстурной избыточности. Они временами создают эффект плотной «звуковой стены», и Кориа в некоторых эпизодах как будто уходит вглубь микса. В Trilogy роль каждого участника выстроена с почти камерной точностью: партия Чика находится в идеальной акустической перспективе, то есть не навязчиво выдвинута, а органично встроена в ткань трио, но при этом сохраняет мощный лидерский импульс. Так что в этой записи и «ваш репертуар», и «мой репертуар», потому что тут и стандарты, и Кориа-классика, и импровизационные эксперименты, поданные с таким вкусом и артистизмом, что невольно ловишь себя на мысли: «Вот он, настоящий Chick, каким его хочется помнить».

[Штальбург]

Кстати, а раз зацепились за Кориа - небольшое путешествие-воспоминание. Что успею утром, а потом - вечером.

ЧИК- КОЛОСС

Латинский Чик

Что можно сказать о его итало-испанском происхождении — не упоминая диксилендовую трубу отца, фортепиано в четыре года, боп в пластинках, перкуссию до школы, академическую музыку с восьми, фанк-джаз Хораса Сильвера в клубах старшей школы, приезд в Нью-Йорк и шесть разочаровывающих месяцев в Джульярде? Можно сказать следующее. В это время он играет с оркестрами Монго Сантамарии (Go, Mongo!, 1962) и Вилли Бобо (Bobo’s Beat, 1962–63). А ещё — с псевдо-латинскими группами: Дэйв Пайк (Manhattan Latin, 1964), Херби Манн (Latin Mann, 1965).Дальше всё развивается очень быстро. Чик играет в строгом монтуно с Монго Сантамарией. На Congo Blue у него — первое настоящее соло. Потом Fat Man с Джо Монтего (Arriba!, 1964), и там уже слышно Хораса Сильвера. Потом — соло с Сонни Ститтом (Stitt Goes Latin, 1963). Ну и потом его самый мощный афро-кубинский пассаж: Descarga Cubana у Кола Чейдера (Soul Burst, 1966). И, конечно, Wild Thing у Перазы. Короче, лучшего латинского Кориа слушаем здесь.

Чик на Blue Note

Чик у Руди? Да. В 22 года он приезжает в легендарную студию Ван Гелдера, и сразу попадает к Блю Митчелу. Там же впервые записывается Эл Фостер на барабанах. Чик сразу берётся за дело и приносит Chick’s Tune. Но лучшее его соло — в танцевальной, карибской Fungii Mama. А Фостер на ней обкатывает тот самый грув, с которым потом пойдёт к Сонни Роллинзу. Это все альбом Митчела The thing to do. В 1967-м Чик записывает с Дональдом Бердом два трека: Chico-San и Samba Yantra. Через год сыграет их снова с Витоушем и Хейнсом на Now He Sings, Now He Sobs. Кстати, Витоуш был и на записи у Берда. Его бас придаёт хард-бопу свежий, современный оттенок.  А в 1968-м — настоящий прорыв: Total Eclipse с Бобби Хатчерсоном. Любимый! Чик уже наслушался Второго квартета Майлза, и это слышно. Matrix с этого альбома потом уйдёт в Now He Sings….Что ещё? Конечно, две записи с Шортером — Super Nova и Moto Grosso Feio. Но на последней Чик играет на перкуссии, барабанах и маримбе. Вот так. Ах да, есть ещё почти неизвестный, но прекрасный альбом Элвина Джонса Merry Go Round (1972). Обязательно! Так что если хотите поймать Чика на Blue Note — ловите его здесь.  Ребята, не буду вставлять картинки, ладно?

ЧИК С ГЕТЦЕМ

Ну, тут есть что вспомнить. В 1964 году Стэн Гетц, уже попав в сладкую ловушку босса-новы, почувствовал, что ветер меняется. Начал записываться с Биллом Эвансом, Ричардом Дэвисом и Элвином Джонсом. Потом собрал квартет с Гэри Бертоном. К нему присоединились Стив Сваллоу и Рой Хейнс. Когда Бертон с командой ушёл, Гетц обратился к Чику Кореа. И состав получился отличный: Рон Картер и Грейди Тейт. Босса-нова в репертуаре осталась, но появилась и Sweet Rain — пьеса Майка Гиббса, «родного брата» Гэри Бертона, а также две темы Чика. Так что с Гетцем слушаем эту сладкую парочку:
Sweet Rain (1967)
Captain Marvel (1972)

Звёздный час с Хейнсом и Витоушем  

Они вообще репетировали, когда это играли? Кажется, нет. И, слушая, яснее не становится.  Большинство пьес (пять в первом виниле, тринадцать в переизданиях) построены на коротких мелодико-ритмических мотивах. Уже в первой можно услышать зачатки темы, которая через четыре года превратится в Spain на Return to Forever.  Остальные темы проработаны ещё меньше. Но это неважно. Пианист тут — во всей красе. Блюз (Matrix), боп (Pannonica), латина (Bossa), абстракция (The Law of Falling and Catching Up), с примесью классики. Все уже есть. Тринадцать лет спустя — неожиданное продолжение. Альбом Trio Music в двух частях. Первая — свободная импровизация, дуэты и трио, расширение духа. Вторая — всё Монк. И снова Кориа делает по-своему, но не изменяя оригиналу.  Того уровня интенсивности и сцепки, как в 1968-м, в студии не достигают, но потом был концерт. Trio Music, Live in Europe. И финальная супервещь — Mirovisions. Там всё на месте: латинская нервность Кориа, пронзительный Витоуш, бесконечный Хейнс. Запомним. Итак:  
Now He Sings, Now He Sobs (1968)  
Trio Music (ECM, 1981)  
Trio Music: Live in Europe (ECM, 1984)

По пути с Майлзом  

Этот период знают все. 1968–1970 — с главным революционером джаза того времени. Чик появляется на Filles de Kilimandjaro, меняет Хэнкока. Там же дебютирует Дэйв Холланд. Потом Water Babies в студии. А теперь внимание! Соло Кориа на Bitches Brew между 13-й и 15-й минутой. Послушайте. Там всё.  А на живых записях — вообще разрыв. Fillmore West, Fillmore East. Бешеная игра на электропианино, звуковая неразбериха, и всё при этом работает. Потом пришёл Аирто, а затем вторая клавиатура - Джарретт. И стало совсем жарко. Короче, тут всё просто.  
Слушаем:  
Filles de Kilimandjaro  
In a Silent Way  
Bitches Brew  
— и коллективный альбом-трибьют "испанскому" Майлзу Sketches of Spain. Espanol, 2011. Это путь Чика через Майлза. Или наоборот.

Продолжение следует

[Штальбург]

ЧИК 2 -ая часть

С Фри Джазом

Осень 1968 года. Дэйв Холланд только что приехал из Лондона. Дэвид Либман предлагает ему поселиться на втором этаже дома на Манхэттене, где он сам жил. Вскоре туда же переезжает Чик. Можно себе представить атмосферу. Джемы — круглосуточно. В квартире появляются братья Бейкеры, Бейрач, Боб Берг, Ленни Уайт… «Вознесение» Колтрейна, как фонарный столб для всех. Энтони Брэкстон приходит советоваться: как устроить что-то вроде AACM, но в Нью-Йорке. Так возникает Free Life Communication, с Либманом в роли президента.  В 1969 году, параллельно с первыми концертами с Майлзом, Кориа, Холланд и Джек ДеДжонетт собираются снова — и вместе с Вуди Шоу, Хьюбертом Лоусом записывают альбом Is. Там действительно интересно: акустическое фоно рядом с электропиано, хард-боп встречается с французским импрессионизмом, а всё это — в контексте свободной импровизации. Потом было трио с Барри Алтшулом, который ушёл от Поля Блея. Записали The Song of Singing и ARC с Холландом.  А дальше — альянс с Брэкстоном. Парижский концерт, зафиксированный ECM. Альбом непростой: звуковые вспышки, концептуальное письмо, мелодические изобретения, пасторальные атмосферы. Мне нравится, но это не всем. После были ещё дуэты с Брэкстоном на редком двойном альбоме Complété Braxton на лейбле Freedom. Там еще присоединился Кенни Уилер. Но Чик чувствовал, что зашёл в тупик.   Этот период для тех, кто не боится фри. 

CircLe - Paris Comcert, ECM

Is - Blue Note, 1969

Early Cicle - Blue Note, 70

The Song of Singing, Blue Note, 70

 

40 лет с Бёртоном

Эти ребята созданы друг для друга. У них одинаковое чувство ритма. Всегда большое удовольствие от прослушивания. Что берем с собой?

Прежде всего, Crystal Silence, ECM, 1972

The New Crystal Silence, Concord, 2008

Native Sense - The New Duets, 1997.

Лирическая сюита для секстета, ECM, 1983.

In Concert, Zurich, ECM, 1979

 

В одиночестве

Если посмотреть на руки Чика Кориа, становится понятно: перед инструментом он — брабанщик. И это не образ, он таковым и был. На живых концертах особенно заметны его аппликатуры — сложнейшие, порой на грани анатомии. Некоторые выглядят просто невозможными. Проверить можно только за инструментом. Эту концепцию фортепиано как полифонического пространства особенно хорошо слышно на Picture 6 из Piano Improvisations Vol.1 и в The Chase с альбома Solo Piano – Originals. Там Кориа строит ритмические пласты, наслаивает их, сплавляет, а потом рушит, открывая место следующему потоку. Всё это — с предельной ясностью и контролем. Уникальная черта Кориа в том, что мыслит одновременно и как пианист, и как оркестратор. В том, как он выбирает регистры, как балансирует руки можно услышать целый струнный оркестр в Song for Thad, или арфу в Departure from Planet Earth (на Piano Improvisations Vol.2).  И всё это — независимо от жанра: свободная импровизация, стандарт, собственная пьеса. Лично для меня вершина его сольной работы — Children’s Song №12 из Solo Piano – Originals. С собой берём все три альбома. Но особенно — SoloPiano – Originals.

 

Два альбома с Хэнкоком

Никто не пропустил? Знаменитое турне, игра в четыре руки. На протяжени 40 лет саентолог и буддист разделяли страсть ко всем видам клавиатуры. Что их объединяет? Большое восхищение Бадом Пауэллом и Биллом Эвансом. Безграничное любопытство. А еще желание сделать других лучше и совершеннее. Хэнкок в его потрясающем Втором квинтете с Майлзом определил игру множества пианситов на поколения вперед. А Кориа это сделал с Now He sing, Now He Sobs. И еще каждый из них относился к себе с большим чувством юмора. Оба были искушены соблазнами пост-фри-авангарда, но отошли от него и изобрели свой собственный, довольно доступный стиль. Их оба альбома - один одинарный, а другой двойной наполнены юмором и изобретательностью. Они говорили тогда: «Мы вдвоем сыграем для вас то, что Тейтум играл один». Выступление этих лидеров фьюжн тогда было переворотом. Итак, берем

An Evening With Chick Corea and Herbie Hancock, Polydor, 1978. 

An Evening With Chick Corea and Herbie Hancock. In concert, Columbia 1978

 

С Хендерсоном

Концерт в Монтре я тут послушал только намедни. Но ранее слушал другое. Прежде всего, Relaxing InCamarillo. Contemporary, 1979. И втом же 1981 году, что и Монтре Ленни Уайт (бывший барабанщик Return to Forever) собрал своих четырех соратников - Хаббарда, Хендерсона, Кориа и Кларка - вокруг певицы Чаки Хан. И продюссер Лундвалл им предложил потом сделать инструментальный альбом. И они сделали его, без репетиций, за пару дней. «Коллекция Гриффит-Парка», 1981 на Elektra.

Relaxing In Camarillo. Contemporary, 1979. И еще

Это я уже два поста наковырял, а сколько еще всего.... Вот это я ввязался в авантюру...

Продолжение следует

 

 

[Andrey Horn]

5 часов назад, Штальбург сказал:

Total Eclipse с Бобби Хатчерсоном. Любимый!

Да. да, да! Чик отлично вошёл в группу к Хатчерсону. Музыка - участники словно выкладывают мозаику, прелестной красоты. И нет ни одного непонятно как положенного стёклышка. Чик тут занимает достойное место.  

[razamanaz]

Пардон если не по теме музыки! Но. Тут вспоминали Чика Кориа. А я работаю в СПб в "Гранд отеле Европа".(бывшая "Европейская.") Так вот Кориа и его музыканты жили у нас и когда уезжали мне удалось высказать Кориа всё моё восхещение его, творчеством. Особенно затронул период Return to Forever! Мне нравится Кориа и в джаз роке и в джазе. Вот,нашёл фотку с ним в 2018 году.

[Штальбург]

ТРИО

В трио Кориа постоянно меняет партнеров. Все началось с трио Electric Band с Патитуччи и Вэклом. Это были тогда еще очень молодые и никому не известные музыканты. Звук типичных 80-х. Винтажного шарма, который был у клавишных предыдущего десятилетия уже нет. Fender Rhodes — это вам не Yamaha DX7. Но в принципе группа взъерошила тогдашний гладкий фьюжн. Однако мне этот GRP-шный джаз не по нутру.

  

В декабре 1997 года в знаменитом нью-йоркском клубе Blue Note Чик Кориа представил свою новую группу Origin. Группа просуществовала недолго, но ей суждено было оставить наследие в виде захватывающего бокс-сета из шести компакт-дисков Live. Итак, Кориа собрал вокруг себя новую группу, состоящую из трех незаслуженно обойденных вниманием музыкантов: Стива Уилсона (альт- и сопрано-саксофон, флейта, кларнет), Боба Шеппарда (тенор- и сопрано-саксофон, флейта, бас-кларнет) и Стива Дэвиса (тромбон), а также наиболее ритм-секции: Авишай Коэн на контрабасе и Адам Круз на ударных. Музыка захватывающая, открытая, изобретательная и поразительно свежая. Origin исследует бэк-каталог пианиста (Matrix, премьера которой состоялась в 1968 году в альбоме "Now He Sings, Now He Sobs", Double Image, которую Майлз Дэвис играл на сцене, когда Кориа заменил Херби Хэнкока в своем квинтете в 1969 году), прославляет героев своего лидера (Tempus Fugit Бада Пауэлла, Straight No Chaser и Blue Monk Монка), не забывая играть достаточно ранее неизданных произведений.

Самое удачное трио, на мой взгляд, это The Chic Corea New Trio c альбомом Past, Present and Futures(2001) с Авишаем Коэном и Джефом Бэллэрдом. Я думаю, что это современный эквивалент Now HeSings Now He Sobs. 

 

Следующее трио еще круче и энергичнее. Но на сей раз с МакБрайдом и тем же Бэллэрдом. Речь об альбоме Chillin' In Chelan, 2005.

 

Затем было воссоединение со своим старым другом Эдди Гомесом, трио с Джеком ДеДжонеттом ("From Miles") звучит как очень свободная встреча, с простыми правилами погружения в несколько стандартов, которые трио максимально разрушает, что является следствием и наследием контролируемой свободы квинтетов Майлза Дэвиса. Это 2006 год.

Это все диски из бокс-сета Five Trios, выпущенного в Японии в 2007 году. Прекрасный бокс сет. В 2007 году Чик вновь объединяется с Патитуччи, но уже с Антонио Санчесом в альбоме Dr.Joe. Кстати, очень хорошее трио получилось. 

 

Что еще послушать?

 

1. Eric Kloss Consciousness! Prestige, 1970. Клосс в окружении трио, только что сошедшего со сцены с Майлзом: Кориа, Холланд, ДеДжонетт. Плюс Пэт Мартино — в овердрайве. Смикшировано как кислотный рок. Ещё не фьюжн, но уже с электрическим током. Галлюцинирующее соло Кореа на Fender Rhodes в Outward Wisdom. Джаз Клосса — в колтрейновском свете. Этот диск — настоящее золото.

2. Benny Wallace Trio and Corea Enla 1982 

Трудно устоять перед объёмной фразировкой и «большим звуком» Уоллеса. Для тенора он, как Джон Скофилд для гитары. Если не больше. Кориа и Уоллес в отличной компании. Ритм-секция выше всяких похвал: Эдди Гомес (всё ещё с Кореа, чей звук здесь менее «прижат», чем обычно, и оттого замечателен) и грозный Дэнни Ричмонд, который свингует как дышит.

 

3. Chick Corea and Friends, 1978 

Кролик Джо Фаррелл (сакс, флейта), лягушонок Эдди Гомес (бас), дельфин Стив Гэдд (ударные). И Чик Кориа — вторая лягушка. Всё — акустика. Почти. Чтобы добавить лёгкий электрический штрих — старенький Fender Rhodes. Играет чудесно. Слушайте The One Step: тема, гармонии, мягкость сопрано Фаррелла — всё на месте. Friends — это ещё и Samba Song, где Гэдд танцует за барабанами. Соло — одно из лучших в его карьере. А две Children’s Songs, сыгранные трио, рисуют дебюссистские линии: фортепиано, бас, флейта.

 

4. Corea and Kujala Voyage

Кореа нанимает Стива Куджалу — за саксофон. Но вскоре выясняется: его инструмент — флейта. Фретлесс-флейта. (Подробнее — на fretlessflute.com.) Кореа решает: играть дуэтом. Voyage — не так знаменит, как альбомы с Бертоном, Хэнкоком, Макферрином или Белой Флеком. Но здесь — чистое искусство разговора. Диалог без жанровых страхов. Джаз — в основе, но не в клетке. Hong Kong почти написан, но остальное — импровизационная безмятежность. Юмор, покой, полное доверие. Интересный, необычный альбом.

5. Corea McLaughlin - Five Peace Band Live  Concord Records - 2008. 1969. Тони Уильямс, Холланд, Завинул, Хэнкок, Шортер, Кориа, Маклафлин — все в студии. Майлз ищет новое русло. Итог — In A Silent Way. Шедевр. Сорок лет спустя — Кориа и Маклафлин снова вместе на сцене. Хэнкок в гостях на рояле, но акцент на новом материале. Много пространства Кенни Гаррету, который в великолепной форме. Ритм-секция? Крис Макбрайд и Винни Колаюта. Неожиданно, но метко. Репертуар: гимн великой природе (Гимн Андромеде Кориа), пост-фьюжн на нерве (Señor C.S. от Маклафлина), и электро-акустический трибьют Джеки Маклину (Dr. Jackie). Отличный альбом.

 

6. Chick Corea Three Quartets, 1981

Одна из тех пластинок, чья репутация только росла с годами. Спустя одиннадцать лет — CD-переиздание с четырьмя важнейшими бонусами. В составе — Майкл Брекер (тенор), Эдди Гомес (бас), Стив Гэдд (ударные). Почти первый Steps — тот же дух, тот же 1981-й. Квартет № 1 и Квартет № 3 — вершины Кореа-композитора. Пост-боп здесь преодолевается: гибкость и мощь ритм-секции (Гомес + Гэдд) создают нужное напряжение, но главное — Майкл Брекер. Квартет № 1 и Квартет № 3 (посвящённый Эдди Гомесу) он метит своим собственным штрихом. И этим они становятся вечными. 

Ну все. Это с моей точки зрения - самое, самое. Я не брал период Return to Forever, и еще пару очень уже известных альбомов Кориа типа My Spanish Heart и т.д. Упор сделал на менее известные. Еще бы добавить Кореа на Joe Farrell Quartet, 1970 (CTI) и на альбоме Пита Ла Рока "Турецкие женщины в бане", 1967. Главное - вспомнили Кориа...

 

 

[Штальбург]

1 час назад, razamanaz сказал:

Пардон если не по теме музыки! Но.

По теме, по теме! И без "но", пожалуйста  Отличное фото. Как же я люблю гостиницу "Европейскую"...